Книга Берлинский гейм, страница 131 – Лен Дейтон

Я пропустил мимо ушей это критическое замечание. Члены сети Брамса были старыми и уставшими. Эту сеть следовало бы ликвидировать еще несколько лет назад. Лондон нуждался в ней только из-за информации, поставляемой Брамсом Четвертым. А члены самой сети держались за работу только потому, что она давала возможность продолжать импортно-экспортные махинации. Брак по расчету, и, подобно всем таким сделкам, он зависел от интересов обеих сторон.

Рольф налил еще виски – щедрую порцию. Потом сказал, что ему пора.

— Не вздумай спрашивать полицейского, как тебе проехать, – посоветовал я. – Только дыхнешь на него, и путешествие кончится в участке.

— Что же, попытаю счастья, – сказал он. – Люблю действовать самостоятельно, Бернд. Мне никогда не нравилось делать так, как пишут в учебниках. Твой отец знал об этом.

— У тебя есть английские деньги?

— Включай свой телевизор, – посоветовал он. – И передай жене, я сожалею, что не смог остаться.

— Она поймет, – заверил я.

Он снова сдержанно улыбнулся. У них с Фионой отношения не складывались еще до нашей женитьбы.

Прошло часа три или больше, как позвонил Дики.

— Где ты? – спросил он.

— А где мне быть? Дома. Сижу перед телевизором и размышляю, включить или нет отопление посильнее. Тогда можно посмотреть фильм, который поздно кончится.

— Связисты запутались с этими звонками, не разберешь, где кто находится, – неуверенно пробормотал Дики.

— Что случилось? – насторожился я.

Фильм уже начался, и мне не хотелось долго разговаривать. Потолковать насчет моих расходов в Берлине или о моем новом автомобиле можно было и потом.

— Тебе никто не звонил? – спросил Дики.

На телевизионном экране титры сменились кадрами, по ярко-голубому озеру плыл небольшой пароход.

— Никто.

— Сегодня ты звонил кому-то из службы безопасности. Насчет того, чтобы Джайлса Трента отвезли домой.

У борта корабля стояли трое мужчин в белых костюмах. Они перегибались через перила и смотрели на воду.

— Трент был пьян, – объяснил я. – Он оскорбил меня и обвинил нас в том, что мы арестовали Хлестакова, его бывшего связного в русском посольстве.

— Кто тебе отвечал по телефону?

— В отделе охраны? Этот юнец с усами – Питер. Не знаю фамилии.

— У него были какие-нибудь недоразумения с Трентом?

— Послушай, Дики, – начал я. – Я сам решаю, кого из проштрафившихся отправить домой с сопровождающим. Пусть Трент жалуется хоть генеральному, но если он хоть раз поднимет хвост, я снова его засажу. И никто не сможет помешать, разве что сняв с меня эти обязанности, против чего я возражать не стану. Ты же знаешь, такая функция мне не по нутру.

— Да, знаю, – подтвердил Дики.

— Но если они меня отстранят, Дики, расхлебывать все придется тебе.

— Не распаляйся, – примирительно сказал Дики. – Тебя никто ни в чем не обвиняет. Ты сделал все, что можно. На этом все сходятся.

— О чем ты толкуешь, Дики?

— С Трентом случилось несчастье. Наши чертовы газеты напишут, что все подстроили мы. Ты же их знаешь. Единственный наш аргумент – это заявить, что мы не можем сказать им больше того, что знают в Москве.

— Ну-ка, начни сначала, – попросил я.

— Тебе никто не звонил и не говорил, что Трента убили?

— Когда? Как?

— Сегодня под вечер. Кто-то перелез возле его дома садовую ограду и взобрался наверх по водосточной трубе. Потом проник внутрь через окно второго этажа. Специальный отдел попросил нас составить рапорт о происшествии.