Книга Берлинский гейм, страница 129 – Лен Дейтон

— Я думаю, что вы арестовали Хлестакова.

— Кто арестовал? Вы хотите сказать, специальный отдел?

— Или он, или ваш дежурный офицер, кому даны такие права. А может быть, это сделала служба, не связанная с вами.

— Какую службу я мог использовать, чтобы арестовать Хлестакова?

— Центральное разведывательное управление.

— Так может рассуждать лишь восемнадцатилетний юнец, участник демонстрации против ядерного оружия. Вы знаете, что мы не позволим этому чертовому ЦРУ хватать кого попало в своей стране. И понимаете, что нет служб, связанных или не связанных с нашей, какие могли бы упрятать за решетку русского гражданина.

— От вас, сволочей, никогда не добьешься вразумительного ответа, – сказал Трент.

— Ты что, пьян? – спросил и подошел к нему вплотную.

— А что, похоже? Разумеется, нет.

— Господи, ведь еще утро!

— Почему, черт вас побери, я не могу тяпнуть, если мне хочется? Я делаю для вас грязную работу, разве не так? Кто получит награды и повышения, если удастся напялить шоры на глаза этому простаку Хлестакову? Вы! Этот кретин Дики Крайер и вся ваша братия.

Я схватил Трента за лацканы пиджака и тряханул.

— Послушай, подонок, – негромко сказал я. – Да, ты выполняешь поганую работу, но при этом ведь ты подчищаешь собственное дерьмо. Если ты хлопнешь еще хотя бы рюмку без моего ведома, я раздобуду ордер на твой арест. Когда тебя засадят в тюрягу, жизнь наших агентов окажется наконец в безопасности, я уверен.

— Я не пьян, – слабо запротестовал он.

Трент и в самом деле малость протрезвел после того, как я вправил ему мозги.

— Если я потеряю хоть одного агента, Трент, я тебя убью.

Он смолчал, понимая, что я не шучу.

— Они же ваши друзья, верно? – спросил он. – Они были вашими друзьями еще в школе, когда вы учились в Берлине… О-о-о-х!

Конечно же, не следовало его бить, но я лишь слегка двинул ему в живот кулаком, и не без пользы: от этого он сделался еще трезвее.

Я взял трубку и набрал экстренный номер федеральной службы. Голос был знаком.

— Питер? Это Бернард. Я в баре «Экипажи и лошади». – У всех явочных квартир были наименования, соответствовавшие названиям питейных заведений. – Необходима помощь, чтобы доставить домой одного пьяницу и побыть с ним, пока не протрезвеет. Нужен человек, на какого не подействуют душещипательные истории про разные несчастья.

Я опустил трубку и взглянул на Трента. Он сидел на жестком стуле, держась за живот и тихо плача.

— С вами все будет в порядке, – пообещал я ему. – Пусть теперь поплачет Хлестаков. Если он больше не нужен русскому посольству, его отошлют домой и там чистить собственное дерьмо станет он. Те же из них, кто останется здесь, призадумаются и сделают выводы для себя.

Как всегда, Рольф Маузер явился в неподходящее время. Я смотрел по телевидению прекрасный документальный фильм, сделанный компанией Би-би-си о моделях железных дорог. Дети в это время прыгали наверху, а Фиона на кухне спорила с няней насчет ее зарплаты.

Я провел Рольфа в гостиную и предложил снять знаменитое среди нас кожаное пальто, но он раздраженно отмахнулся.

— С тобой все в порядке, Рольф? – спросил я.

— Дай мне виски.

Он выглядел бледным. Я подал большой стакан шотландского. Он уселся и невидящими глазами смотрел на поезда, бегавшие на экране телевизора. Лампа на столе рядом высвечивала свежий порез на его ухе. Он потрогал ухо, лицо сморщилось.