Книга Берлинский гейм, страница 125 – Лен Дейтон

Дважды прозвенел дверной звонок, и Дики крикнул электрику, чтобы тот повременил с проверкой.

— У тебя сведения от человека, которого информировал Вернер, – повторил я его слова. – Кто это был, Фрэнк?

— Мне сказала Зена, – признался Фрэнк, ковыряясь чем-то вроде шильца в трубке, чтобы не смотреть мне в лицо. – Я просто обожаю эту малышку. Время от времени ей приходится видеться с Вернером. Она знает некоторые подробности о побеге Макса Биндера.

Он пососал трубку, та не раскуривалась.

— Понятно.

— Ты знаешь о моих отношениях с Зеной Фолькман, так?

Он снова поковырял в трубке. Окончательно убедившись, что мундштук забило, он сунул его в верхний карман и глотнул из стакана.

— Да, Фрэнк. Догадываюсь, это она подбросила тебе документы, прочитанные мною в Берлине.

— Документы подлинные, – заметил Фрэнк.

— Все до единого, – подтвердил я. – Они получены прямо из московского Центра. Все с грифом «совершенно секретно» и очень тщательно подобранные. Все должно было выглядеть так, будто Джайлс Трент – их единственный человек в Лондоне. Откуда эти бумаги у нее?

— У Зены обширные знакомства, – сказал Фрэнк.

— Слишком даже, Фрэнк. С некоторыми ей не стоило бы встречаться.

— Разумно будет не ставить в известность всех подряд в лондонском Центре, в первую очередь – Брета.

— Совершенно очевидно, что Зена имеет прямое отношение к махинациям сети Брамса.

— Вполне возможно, – согласился Фрэнк.

Он допил джин.

— Такое невозможно, Фрэнк. Уж слишком лежит на поверхности. Девчонка тебя дурачит. Она заодно с Вернером и прочими делягами.

— Выходит, твой дружок Вернер занимался сводничеством для собственной жены?

Голос Фрэнка прозвучал резко. Со своими иллюзиями он готов был расстаться, только разрушив мои.

— Не знаю, – сказал я. – Возможно, что вначале произошел разрыв с Вернером. Потом она раздобыла нечто такое, что могла продать сети Брамса. А связаться с ними только через Вернера.

— Что она могла продать? – Теперь в голосе Фрэнка послышалась тревога.

Он раскрывал и закрывал желтый кисет и разглядывал в нем табак.

— Информацию, Фрэнк.

— Надеюсь, ты не подозреваешь, что я мог ей сообщить нечто важное?

— Нужно выяснить, Фрэнк, – ответил я. – И как можно скорее. Если Зена Фолькман передала людям с Норманненштрассе то, что ты ей разболтал в постели, Штази может этим воспользоваться. Нужно предупредить полевых агентов.

— Давай не пороть горячку, – остановил Фрэнк. – Я получаю от нее информацию. От меня же она ничего не знает.

— Вовремя предпринять необходимые действия – не значит пороть горячку, Фрэнк, – сказал я. – Мне придется ехать туда. Это значит, что, когда я окажусь по другую сторону контрольно-пропускного пункта «Чарли», мне предстоит таскать для вас каштаны из огня. Кроме того, я начну исполнять быстрый фокстрот, чтобы опережать Штази на одно-два па. Нежелательно, чтобы Зена знала о моих планах, поэтому я постараюсь держаться на расстоянии от тебя и твоей сексуальной деятельности, Фрэнк.

— Не валяй дурака, Бернард. Неужели ты надеешься, что собутыльники из Штеглица смогут безопасно переправить тебя через проволоку? Полагаешь, что ребята, с кем ты ходил в школу, знают Берлин лучше моего? Большую часть своей жизни я потратил на то, чтобы общаться с берлинцами, разговаривать с ними и читать о них. Я получаю и читаю информацию из миллиона различных источников. Именно этим я занимаюсь целыми днями, Бернард. Я знаю Берлин, как библиотекарь знает свои полки с книгами, как дантист помнит каждый зуб у постоянного пациента, как судовой механик вытвердил до единой большие и малые детали машины. Мне известен каждый квадратный дюйм этого вонючего города, от дворцов до канализационных труб.