Книга Берлинский гейм, страница 124 – Лен Дейтон

Фрэнк принялся терпеливо объяснять:

— Берлин все еще находится под оккупацией союзных сил, так что в нем мы можем вести дела так, как нам того хочется. Однако то, что происходит в самой Федеративной Республике, подлежит контролю государственных структур, а также Федерального ведомства по охране конституции в Кельне, обойти его требует времени.

— Когда ты видел Макса, Фрэнк?

В дверь постучали, в проеме появилась голова Дафни.

— Я уехала в агентство, дорогой, снимать детей для коммерческой рекламы. Я не могу оставить свою ассистентку один на один с бандой этих малолетних монстров.

Дафни надела шляпу с широкими полями, длинный голубой плащ и сверкающие сапоги. С тех пор как она побывала в гостях у Сайлеса в своем цветастом переднике и в бабушкиных очках, ее внешний облик основательно изменился.

— До свидания, дорогая, – сказал Дики и покорно поцеловал жену. – Я позвоню, если снова задержусь на работе.

Дафни и меня наградила горячим поцелуем.

— Вы, мужчины, всегда работаете допоздна, – лукаво произнесла она.

Теперь я уверовал, что она знала про связь Дики и Тессы. Может быть, подумалось мне, ее удивительный наряд и есть реакция на измену Дики.

Все смотрели в окно, как Дафни села в машину и уехала. Только после этого Фрэнк ответил на мой вопрос.

— Его опознали, и этого было для меня достаточно, – сказал Фрэнк. – Не имело смысла тащиться за ним в какую-то дыру в Нижней Саксонии. Весь следующий день я потратил на то, чтобы связаться с остальными.

— Дафни забыла взять эскизы! – воскликнул Дики, хватая со стола кожаную папку. Она оставила ее в том месте, где целовала мужа на прощание. – Я позвоню к ней в офис и скажу, чтобы прислали курьера на мотоцикле.

Так заботиться о женах могут только мужья, которые им изменяют.

Дики вышел из комнаты, чтобы позвонить из гостиной. Его голос звучал приглушенно из-за двери с матовыми стеклами.

— Выкладывай, что произошло на самом деле, – сказал я Фрэнку. – Пока Дики говорит по телефону.

— Что ты имеешь в виду?

— Переплывший через Эльбу таможенник из ГДР мог заинтересовать полицейского офицера по связи в Бонне не больше прошлогоднего снега. И если бы даже он придал этому какое-то значение, почему он решил, что нужно немедленно сообщить о случившемся именно тебе? – Фрэнк не отвечал, тогда я начал давить. – У полиции в Бонне нет номеров телефонов секретной разведывательной службы Британии в Берлине, Фрэнк. Кажется, даже Дики способен это понять.

— Они пришли к Максу Биндеру домой и хотели его арестовать.

— По какому обвинению?

— Мы не знаем. Должно быть, в связи с их незаконными сделками. Дома была жена. Через нее Макса предупредили, и он быстро убрался.

— Тебе рассказал об этом Макс Биндер?

— Мне сказал один человек, которого информировал Вернер, – признался Фрэнк. – Сам Вернер вне опасности. Кроме Биндера, никто не мог иметь к этому отношения. А Макс Биндер, как я уже рассказывал, действительно переплыл Эльбу возле Хитцакера и таким образом спасся. Он все еще находится в центре по приему. Мне нужно связаться с Брамсом Четвертым, но никто не может сказать, как это осуществить.

Из холла все еще слышался голос Дики. Он в подробностях объяснял, что лежит в папке, но у него возникли сомнения, имеет ли право курьер на мотоцикле взять с собой такую ценность.