Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 65 – Ольга ХЕ

— А что я для тебя значишь? — рискнула она спросить шёпотом, сама удивившись своей смелости.

Он на мгновение замолчал, его шаг не сбился.

— Ты — тишина перед моей бурей, — ответил он с той же отстранённой прямотой. — И они инстинктивно чувствуют, что тот, кто может усмирить бурю, — опаснее самой бури.

Они приближались к малому залу, где должен был собраться Совет. Воздух сгущался, шепот становился громче. Вайолет почувствовала, как подкашиваются ноги.

Лео остановился, прямо перед тяжелыми дубовыми дверями. Он повернулся к ней, впервые с утра глядя прямо в глаза. Его золотые глаза были спокойны и бездонны.

— Сегодня они увидят не бледную мышку из дома Орхидей, — сказал он твёрдо. — Они увидят женщину, ради чести которой наследник Грифонов не побоится испачкать руки. Запомни это. Держись этого.

Он не ждал ответа. Он протянул руку, не ладонью вверх для поцелуя, а боком, для рукопожатия, для союза. Жест равного. Жест партнёра.

И она, сделав глубокий вдох, вложила свою холодную ладонь в его горячую.

Их пальцы сплелись. Его хватка была уверенной и крепкой. Её — вначале слабой, но под его взглядом ставшей твёрже.

— Готов? — тихо спросил он.

— Готов, — выдохнула она, и в её голосе впервые зазвучала не робость, а решимость.

Он толкнул дверь, и они переступили порог, чтобы встретить свой приговор.

Зал Высших Судеб был сердцем светской и политической власти Академии. Он уступал в размерах Великому Залу, но превосходил его в мрачном величии. Стены из чёрного мрамора поглощали свет, а вместо витражей здесь были барельефы, изображающие не триумфы, а суды и казни. В центре, на возвышении, стоял полукруглый стол из тёмного полированного дуба. За ним сидели семь старших магистров — главы самых могущественных домов-основателей.

Вайолет сразу увидела лорда Маркуса Грифона. Он сидел по правую руку от центрального места, занимаемого лордом Кассианом. Его мощная фигура в тёмно-бордовом камзоле казалась высеченной из гранита. Холодные золотистые глаза, точь-в-точь как у Лео, скользнули по сыну и на мгновение задержались на Вайолет, не выражая ничего, кроме оценки.

По левую руку от лорда Кассиана сидел худощавый мужчина с острыми чертами лица и пронзительным взглядом ястреба. Лорд Альберик Ястреб, отец Офелии. Его тонкие пальцы перебирали пергамент, а на лице застыла маска высокомерного недовольства.

Лео и Вайолет остановились в центре зала, перед столом. Воздух был настолько густым, что его можно было резать ножом.

— Начинаем, — голос лорда Кассиана, председательствующего в Совете, был сухим и безразличным. — Рассматриваем вопрос о стабильности брачного контракта между домами Грифон и Орхидея в свете недавних... событий. Лорд Ястреб, вам слово.

Лорд Альберик поднялся. Его движение было резким, птичьим.

— Благодарю, лорд Кассиан. — Его голос был высоким и пронзительным. — Дом Ястребов выражает глубочайшую озабоченность. То, что мы наблюдаем — не союз, а опасный фарс. Наследник величайшего дома, опора нашей системы, публично демонстрирует потерю контроля. И вместо того, чтобы искать истинное лекарство, мы видим, как его «усмиряют» с помощью сомнительных способностей представительницы дома, чья сила едва заметна на кристалле! — Он язвительно посмотрел на Вайолет. — Мы должны задаться вопросом: не использует ли леди Орхидея запрещённые техники ментальной манипуляции? Не является ли этот брак не стратегическим союзом, а ловкой интригой угасающего рода?