Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 66 – Ольга ХЕ

Вайолет почувствовала, как по спине бегут мурашки. Обвинение в ментальной манипуляции было одним из самых тяжких в мире Гемении.

Лео сделал шаг вперёд, его кулаки сжались, но прежде чем он заговорил, с места поднялся лорд Маркус. Его движение было тяжёлым и властным, заставившим замолчать даже лорда Альберика.

— Ты переходишь черту, Альберик, — голос лорда Грифона был низким и не терпящим возражений, как скрежет камня. — Ты называешь моего сына, наследника Грифонов, марионеткой? Ты обвиняет дом Орхидей, чья история длиннее твоей, в колдовстве? На каком основании? На основании сплетен, которые распространяет твоя дочь?

— Моя дочь, — парировал лорд Ястреб, — выражает общую озабоченность многих домов! Мы не можем рисковать стабильностью всей системы из-за... твоего отцовского чувства. Проклятие Дикой Крови — угроза для всех. И если её можно контролировать только с помощью этой... девицы, — он с пренебрежением кивнул на Вайолет, — то, возможно, нам стоит рассмотреть более надёжные методы. Артефакты. Подавители. Всё, что не ставит судьбу одного из сильнейших домов в зависимость от «бледной» крови.

— Этот «надёжный метод» веками не работал! — в голосе лорда Маркуса впервые прозвучала ярость, и Вайолет поняла, что это не просто спор о принципах. Это спор о сыне. — Её кровь — единственное, что даёт ему контроль. Её дар — единственное, что удерживает чудовище внутри него от разрушения всего, что мы построили! Ты предпочёл бы видеть моего сына в кандалах? Или, может, ты надеешься, что он окончательно сойдёт с ума, чтобы убрать с дороги твои амбиции?

— Я надеюсь сохранить порядок! — взвизгнул лорд Альберик. — Порядок, который рушится на глазах! Ты женишь своего сына на никёмной аристократке сомнительного дара, и ожидаешь, что мы все будем этому аплодировать? Этот брак бросает тень на все наши дома!

Лео не выдержал. Он шагнул так, что оказался между отцом и лордом Ястребом.

— Этот брак, — его голос громыхнул под сводами зала, заставив содрогнуться даже магистров, — спасает меня. И, следовательно, спасает ваше драгоценное спокойствие. Вы все боитесь меня. Боитесь того, что я могу сделать. А теперь вы боитесь и её, потому что она единственная, кто может меня остановить. Ваши слова, лорд Ястреб, — не забота о порядке. Это зависть и страх. Вы видите, что дом Грифонов обрёл новый, недоступный вам инструмент власти, и это сводит вас с ума.

Лорд Альберик побледнел от ярости.

— Ты забываешься, мальчишка! Ты говоришь с главой дома!

— А ты забываешь, с кем говоришь! — парировал Лео, и багровые искры на мгновение вспыхнули в его золотистых глазах. Воздух вокруг него затрепетал от сдерживаемой мощи. — Я — Лео Грифон. И я не позволю никому оскорблять женщину, носящую моё имя. Вы хотите доказательств? Вы понимаете только язык силы? Я могу его вам показать. Прямо здесь и сейчас. Я могу заставить этот зал содрогнуться так, что вы забудете все свои интриги!

Вайолет почувствовала, как знакомый гул наполнил её сознание. Его ярость, всегда кипящая у поверхности, рвалась наружу. Она инстинктивно сделала шаг вперёд, её пальцы едва заметно дрогнули, готовая коснуться его руки, но остановилась. Сейчас это было бы слабостью.

И тогда в наступившей тишине раздался спокойный, весомый голос.