Книга Только твоя, страница 94 – Виктория Королёва

— Это для того, чтобы тебя успокоить.

— У тебя получилось.

— Я знаю, — самодовольно замечает, а потом без тени иронии говорит, — Но знай, я до трясучки ревнивец, решишь изменить мне — я не пожалею.

Всего секунду в зрачках вспыхивает пламя, а потом гаснет, но я успеваю съёжится. Не видела никогда его такого, такого… максимально агрессивного. Агрессия — это ни всегда крик и рукоприкладство. Агрессия может быть тихой и подавляющей, как сейчас.

Обхватываю лицо руками, прижимаюсь лбом, прикрывая глаза и быстро шепчу:

— Я не смогу, никогда не смогу этого сделать. Муж должен быть один, так мама всегда говорила. И не нужен мне никто…

Он целует, вгрызается в податливый рот, сминает его и подчиняет. Ласкает тело, до безумия нежно, а самого трясёт как хочет выпустить внутреннего зверя.

Позволяю ему делать всё что он захочет. Я просто устаю быть напряжённой струной. Откидываю голову назад бесстыдно позволяя губам опалять кожу.

Его шёпот — это какой-то дополнительный афродизиак. Пошло, порочно, нежно, ласково, грубо. Как человек может сочетать в себе сразу всё? Не знаю… Но я велась на всё. Сама не заметила, как проворные пальцы кружат по самому чувствительному месту на моём теле, как я кусаю его и стону, как ещё глубже прогибаю в пояснице. Наверное, мне будет стыдно за такую разнузданность, завтра… но сегодня, сегодня можно.

Тяжесть мужского тела воспринимается совершенно иначе, когда в голове нет лишних мыслей. Толчки приятнее, а касания будоражащее. Так бывает? Да, бывает.

Он кончил на мой живот со стоном водя рукой по члену. Весь мокрый, со сбившимся дыханием, безумно сексуальный и такой мой. Я улыбалась как дурочка, потому что впервые вкусила сладкий вкус маленькой женской победы. Да… именно так. Так хотел меня, что несколько раз останавливался, матерясь сквозь зубы. Хотел продлить. Упрямый. Мне было всё равно сколько продлится, главное как. И это было гораздо лучше чем то, что я испытала в домике. Совершенно несравнимые вещи. Там была физика чистого уровня, а сейчас химия. Она глубже, в голове.

Отдышался и утянул в душ, щедро осыпая мою шею поцелуями. Не наю как он это делает, но для того, чтобы загореться ещё раз мне понадобилось всего пару минут.

— Ты меня высушишь, — беззлобно ворчит в мой рот, а сам подбрасывает на свой торс как пушинку.

Сама целую. Под струями воды это кажется мне романтичным, и даже холодная стенка, к которой прижал, всё равно опаляет.

В этот раз Давид вертит меня куда как более основательно и заканчивается всё тем, что соски трутся о кафель, пока мой мужчина вжимает нас в стену. Наши тела так плотно друг другу прижаты, мои ноги сведены, и я чувствую абсолютно всё. Под конец он обхватывает мою шею. Сжимает и запрокидывает назад, пока работает бёдрами. Это так остро и неожиданно, что я вскрикиваю и не замечаю, как указательный палец ныряет в приоткрытые губы. Чисто на автомате сжимаю фалангу губами и прохожусь языком по подушечке.

— Да бл*ть!

Пара секунд и горячая струя ударяет в поясницу.

— Похоже я породил монстра.

— Что?

Смеётся и обнимает со спины. Вокруг нас пар и запах секса. Меня так разнежило за пару секунд пока приводила дыхание в норму, что я прикрываю глаза откидываясь назад, точно зная, что он удержит несмотря на то, что мы не на самом устойчивом полу.