Книга Только твоя, страница 92 – Виктория Королёва

Это как посмотреть своему страху в глаза и не выдержать — испугаться. Противно, глухо, тоскливо — осадком. Вот такое у меня сейчас состояние.

— Слишком долгий день. Я просто устала.

Давид останавливается и обнимает, абсолютно наплевав на то, что мимо проходят люди, катят самокаты и прочее. Утыкает мой нос в свою грудь, зарываясь пальцами в волосы. Приятно до мурашек. Тело реагирует на мужчину по-своему, совершенно в разрез с мыслями.

— Поехали домой.

Согласно киваю, потому что нет сил. Это был предел.

Ловит подбородок и приподнимает его. В тусклом свете фонаря, посреди оживлённой аллеи, всё кажется романтичным до колик в животе. Девочки мечтают о таком, я не исключение. Жаль, что вокруг нас всегда обстоятельства, которые мешают насладиться секундами счастья.

— Ты какая-то другая, — с прищуром проговаривает.

Улыбаюсь через силу.

— Ты просто не видел меня уставшую. Вот она такая, проза семейных отношений, — шутливо развожу руками.

Моя наигранна весёлость на Давида не действует ни грамма, раскусывает мгновенно.

— Я не хочу, чтобы между нами было что-то недосказано. Если есть что-то сказать, лучше говори сразу.

Сглатываю. Сердце щемит. Сказать или нет? Мучаюсь этим вопросом пока мы смотрим друг на друга. Я хочу быть ещё ближе, чем на самом деле есть. Прижимаюсь животом, обхватывая торс руками. Жизненно необходимо доказать всем и каждому, что он только МОЙ!

Существует последнее «но» между нами и почему-то именно сейчас я хочу перешагнуть это НО! Всё, хватит… Он этого хочет, и я тоже, несмотря на панический страх неизвестности.

Давид выдыхает сквозь зубы, обжигая отнюдь не невинными касаниями моё тело.

— Не делай так.

— Как? — шёпотом в губы.

— Не провоцируй меня, окей?

Улыбаюсь пока Давид целует, точно сдерживается, но темперамент не угомонить так просто, нотки грубости в коктейле с нежностью, могут растопить любой лёд.

Мы вваливались в двери как совершенно безумные сиамские близнецы, ни на секунду не в состояние оторваться друг от друга. Я плохо запомнила дорогу к квартире Давида, но навсегда запомню, как одной рукой он вёл машину, а во второй держал мою ладонь периодически поднося её к губам. Это невероятное зрелище. Несколько раз в голове проскальзывали мысли о том, что вот так же он нетерпеливо целовал другую и спешил уединиться где-то от лишних глаз. Эти мысли царапали, изнутри причиняя боль, а голубые глаза той другой всплывали перед моими, как только я прикрывала веки.

Давид не был бы Давидом, если бы не мог всё внимание перетягивать на себя. И он перетянул. Полностью захватил власть нам моим телом и мыслями. Целовал так, что пальчики на ногах подворачивались, а в животе тугой узел причинял боль.

Мы оказались в кровати настолько быстро, что я не поняла, как он навис сверху, пронизывая безумным взглядом возбуждённого мужчины. Его страсти хватало на твоих с головой. Я тоже дрожала. От страха, от неизвестности, от желания узнать, как это быть с тем, с кем действительно хочешь.

— Ты хочешь детей?

— В семье должны быть дети… — растерянно шепнула я.

Лишь улыбнулся, погружая в водоворот поцелуя.

Я читала, что это больно, иногда даже слишком больно… Но, к моему стыду, боли не было и крови тоже не было. Только небольшой дискомфорт… и всё. И заплакала я вовсе не от боли, а от порции унижения и страха, который испытала, как только поняла, что нет никаких признаков моей девственности.