Книга Только твоя, страница 100 – Виктория Королёва

В ресторане душно, а я замёрзла, кажется изнутри. Буквально. Лихорадит. Второй день чувствую себя совсем ни так как должна была бы чувствовать.

Пару минут назад Давид накинул на мои плечи свой пиджак, оставаясь в чёрной рубашке, которая шикарно сидит на литых мышцах. Я могла бы любоваться им часами, настолько он притягателен. И любовалась… если бы каждый взгляд не приносил порцию боли.

Мне обидно.

Он словно не заметил, что я больше не бегу его встречать, что не подхожу обнимать, целовать и всячески касаться. Будто бы раньше это было значимо только для меня.

Как я могу сказать про беременность сейчас? Я не смогла… Может быть это ему совершенно не интересно, может быть он зажегся и так же быстро остыл. Это какой-то порочный круг. Наверное, я глупая и стоит поговорить, только каждый раз горло спазмом. Боюсь услышать то, о чём думаю. Поэтому молчу.

— Она залетела, вот и трясётся.

Быстрый взгляд в глаза. Он смотрит на пару, о которой я только что сказала, смотрит холодно и безучастно с каким-то налётом брезгливости.

— Я думала, что ты более добродушен к своему подчинённому.

Давид кривится и проговаривает:

— Она эскортница.

Смотрю на пару внимательнее. Красивая брюнетка прижимается к не молодому мужчине, заглядывая в глаза и улыбаясь словно всё счастье мира — это этот мужчина. Мне по-хорошему завидно… Особенно когда он невзначай кладёт ладонь на её живот. Холодные мурашки по ногам, сглатываю вязкую слюну и отворачиваюсь. Мне всё равно что она падшая женщина, я смотрю на неё по-другому. Она беременна, она счастлива и рядом мужчина, который явно счастлив вместе с ней. В моей ситуации сейчас это как ушат ледяной воды.

Делаю шаг к мужу. Мне хочется расплакаться, эмоции накатывают штормовыми волнами. В темноте моих глаз не видно, да он и не смотрит. Наплевав на всех, прижимаюсь к его боку, утыкаюсь лбом в шею вдыхая запах. Давид даже сидя на барном стуле выше меня. Горячая ладонь ложится на поясницу обжигая.

Официальная часть прошла, половина разбрелась, а вторая уже пьяна, ни одного репортёра близко. Мы бы тоже могли уехать, но мы тут. Не стала просить уехать, мне тяжело находиться с ним в четырёх стенах. Лучше тут на обозрение малознакомых для меня людей.

Глубоко вдыхаю.

— Ты бы хотел, чтобы я была тоже беременна?

Закусываю губу до боли ожидая ответа. Чувствую, как он глубоко дышит, как всего на миг ритм сердца сбивается, а пальцы на пояснице впиваются в мою кожу. Он делает это неосознанно.

— Не сейчас.

Отстраняюсь и смотрю на профиль. Внутри грудной клетки разрастается тупая боль. У нас была близость, но после того, как я их видела вместе, Давид больше не кончал в меня. Как угодно, но только ни так…

— Почему? — голос сипит.

— Аз… — раздражённо проговаривает муж, обрывая всё желание говорить дальше.

В фильмах это красиво обыгрывают. Там героиня оказывается в прострации, вокруг снующиеся силуэты, а у неё остановилось время…

У меня, к сожалению, остановилось ни только время…

Чувствую вкус его предательства на губах, оно въелось в кожу, отравляет нутро. Травит меня тысячей шипов, с каждым проколом которых, вытекают силы бороться, даже с самой собой.

Перед глазами лицо мужа… Аллах… его идеальное лицо. Идеальное и как оказалось такое непростительно чужое. Не чувствую, что он мой. Неправильно это, ни по законам веры, ни по моральным устоям. Разве так можно было⁈