Книга По щелчку, страница 198 – Лана Ива

Тео тяжело вздохнул и на несколько долгих секунд замолчал. В телефонной тишине до меня донеслись только гудки машин и гул города. Кажется, он был в дороге.

— Это не подачка и не оплата услуг, – наконец сказал он устало. – Я знаю, что ты осталась без работы…

— Без работы – да, но у меня есть деньги!

— Да брось, разве тридцать тысяч – это деньги? Их хватит максимум на полгода… – Он осёкся. Слишком поздно.

Я застыла.

— Что ты сказал?

— Ханна, я…

— Откуда ты знаешь, сколько у меня на счету?

— Это совсем не трудно узнать.

— О, ну конечно! У тебя же везде грёбаные связи! Но это не даёт тебе права копаться в моих счетах, наглый ублюдок!

— Ханна, прости, я знаю, как тебе сейчас нелегко…

— А ты думаешь, от этого мне легче стало? – Я опёрлась спиной о кирпичную стену и прижала руку к груди, где бешено колотилось сердце. – Думаешь, я почувствовала себя в безопасности, увидев эти цифры? Нет, Тео, мне стало охренеть как страшно! И ты опять всё решил сам, даже не спросив меня, надо ли мнеэто! Ты реально переходишь всеграницы, даже не задумываясь о последствиях.

— Успокойся, это просто деньги, – невозмутимо ответил он, чем взбесил меня ещё больше. – Делай с ними, что хочешь – потрать, отдай, сожги. Я не жду ничего взамен. Но если вздумаешь вернуть их мне, я переведу их тебе обратно в удвоенном размере. И так до бесконечности.

— Так можно остаться банкротом, гений, – огрызнулась я.

— Я уже банкрот, ведь потерял своё сокровище.

Клоун.

Я прикусила губу и сжала телефон в руках, пытаясь удержаться от того, чтобы не бросить его в стену.

И всё же сквозь ярость и шок просочилось другое чувство – глухая, ноющая грусть. Как будто этими деньгами он ставил точку. Как будто уже принял, что между нами ничего не будет. И решил оставить вот такую прощальную «заботу».

— Во сколько ты будешь дома? – спросила я ровно, слегка утихомирив в груди полыхающий гнев. Позже придумаю, куда слить его чёртовы миллионы. – Я бы хотела забрать свои вещи вечером.

— Я не… – Он запнулся и снова тяжело вздохнул. – Я сейчас не в Нью-Йорке, Ханна. Мы с мамой в Монако.

Я чуть не осела прямо на землю.

— Что? Н-но как? Когда вы успели уехать?

— Прилетели вчера вечером. Здесь живёт моя бабушка Элеонора по линии отца.

— Да, я помню. Ты что, уехал туда из-за меня?

— Не только, – ответил он тихо, и я услышала, как он трёт рукой свою бороду. – Бабушка сильно сдала в последнее время. Мама заботится о ней, а мне пока удобнее вести бизнес отсюда из-за строительства новых отелей.

— Понятно, – прошептала я, ощущая растущую внутри пустоту. – А как же Фрэнк? Он с вами?

— Он прилетит к нам в конце недели. Я позвоню ему, он привезёт твои вещи и цветы, которые мама оставила для тебя.

— Спасибо. – Я пожевала нижнюю губу и глубоко вдохнула, наполняя грудь решимостью произнести следующие слова: – Тогда, в отеле, ты сказал мне: «Прощай». А теперь эти деньги… Это значит… значит, ты не вернёшься? Никогда?

Он молчал несколько секунд. Затем хрипло спросил:

— А как ты сама хочешь, Ханна?

— Не знаю, Тео… – выдохнула я. – Просто я… я запуталась. И мне очень грустно, что вы с мамой так далеко. Я… – Я сжала зубы, чтобы не разреветься прямо на улице. – Твою мать, я одновременно и ненавижу тебя за всё, что ты натворил, и скучаю по тебе.