Книга Путь отмщения, страница 93 – Эрин Боумен

— Разве ты не расстроилась, когда Тарак погиб? — спрашиваю я, пытаясь увести разговор от себя. — Тебе не хотелось отомстить?

— Тарак умер как настоящий воин. Если бы Усен хотел продлить его дни, Тарак был бы жив и сейчас, но его забрали в Счастливый Предел. Тут ничего не поделаешь. Месть не вернет Тарака, и мой дух-проводник с этим согласен.

Видимо, Счастливый Предел — это индейский рай, а дух-проводник — нечто вроде ангела-хранителя, но я не переспрашиваю, потому что мое внимание привлекает кое-что другое. Мы как раз въезжаем в маленькую долину между гор, и впереди маячит засохшее железное дерево — корявое, узловатое, с голыми ветвями. Позади него пышно разрослись опунции и сагуаро, а вокруг полно кустарников; наверняка где-то поблизости есть вода. Но я не могу оторвать взгляд от железного дерева, потому что на нем, тихо раскачиваясь, что-то висит. Что-то слишком знакомое.

Я бросаю поводья осла и мчусь туда со всех ног. Подбегаю к дереву и падаю на колени. К горлу подкатывает желчь.

На ветке, широко распахнув глаза, будто он увидал самого дьявола, болтается Билл.

Я вытаскиваю из-за голенища нож и обрезаю веревку. Билл мешком валится к моим ногам, точь-в-точь как па. На шее у него царапины: он скреб горло ногтями, когда пытался ухватить веревку под подбородком. На лбу вырезана роза. Лицо в крови, она струйками текла ему в глаза и по щекам — розу вырезали, пока Билл еще дышал.

Я отворачиваюсь, и меня рвет желчью.

Ублюдок. Чертов бессердечный ублюдок.

Роуза вообще не должно было здесь быть. Я думала, он въехал в горы с противоположной стороны, по тропе Перальты. Если только он не отправился вдоль Солт-Ривер, как и мы. Возможно, стук копыт, который слышал ночью Вальц, — это и были «Всадники розы», промчавшиеся мимо. А те крики в каньонах издавали братья Колтоны, попавшиеся им в руки: Джесси орал, срывая голос, пока ублюдки вешали Билла.

И тут я замечаю записку, пришпиленную ножом к стволу железного дерева. Я срываю ее. Это страница из Библии. Держа ее трясущимися руками, читаю слова, написанные поверх псалма: «Жди прямо у развилки. Принеси дневник, или второй тоже умрет. У тебя есть время до рассвета».

Вместо подписи небрежно нацарапана роза.

Я отступаю назад, и весь мир будто накреняется вбок.

Уэйлан здесь, он схватил Джесси. А дневник?.. Он требует принести дневник, а значит, ребята успели его либо спрятать, либо вовремя выбросить. Прежде чем попасть в засаду и превратиться в заложников, они избавились от тетради. Но Роуз думает, что дневник все еще у меня, и если я его не отдам, он повесит Джесси.

Как повесил Билла и па.

Я отворачиваюсь, сгибаюсь пополам, и меня снова рвет, хотя внутри не осталось даже желчи. Держась рукой за живот, я давлюсь сухим кашлем и рвотными позывами.

— Попей.

Поднимаю глаза: надо мной стоит Лил, протягивая флягу с водой. Я беру флягу и делаю несколько глотков. Горло жжет. Губы запеклись от жары и грязи.

— Лил, ты должна мне помочь.

— Лилуай, — поправляет она.

— Он схватил Джесси и собирается его убить.

— Меня не волнует судьба Джесси. Видишь, вон там? — Она показывает в дальний конец долины, где та сужается и разделяется на два новых каньона. — Если я поеду налево, то найду родник, за ним болото и тропу, которая ведет на широкую плоскую вершину месы. Там наше стойбище. Я уезжаю.