Книга Путь отмщения, страница 91 – Эрин Боумен

Быстро собираю оставшиеся пожитки и решаю не тратить время на завтрак. Теперь мне нужно свести счеты не только с бандитами. Роуза я в любом случае разыщу, с дневником или без, а вот если снова встречу Колтонов, у меня и для них найдется пара ласковых слов. И этим упрямым буйволам еще повезет, если в их сторону полетят только словесные оскорбления.

* * *

Солнце уже взбирается над гребнем ущелья, когда мы покидаем место ночлега. Я веду ослика Вальца в поводу. Лил трусит на пони, но старается меня не обгонять.

Сегодня ветра нет совсем, и к середине утра жара становится невыносимой. Ящерицы, греющиеся на камнях, бросаются врассыпную у нас из-под ног, пока мы идем извилистой тропой через каньон. Низко надвинув шляпу на глаза, чтобы не обгореть на солнце, я пытаюсь найти следы Колтонов и тешу себя мрачными мечтами о нашей грядущей встрече. Лучше сначала выстрелить и только потом окликнуть их или наоборот? Хотя можно просто наставить на братьев револьвер и припугнуть. Ведь на самом деле я не хочу их убивать, к тому же наверняка от злости я буду трястись, как пустынный заяц, так что даже прицелиться толком не смогу.

Бесхребетные трусы, улизнули тайком, посреди ночи. Да еще и обворовали меня. Богом клянусь, уж я им… уж я их… Я так крепко сжимаю челюсти, что аж зубы скрипят.

Горы вокруг нас простираются бесконечно. За каждым поворотом я жду, что они начнут переходить в равнину, хотя карты, насколько я помню, говорили обратное. Я напряженно прислушиваюсь к звукам, которые разносятся в воздухе над головой, и мне начинает казаться, что каньоны ведут прямиком в ад. По большей части до меня доносятся обычные природные шумы: крик ястреба в небе, свист ветра в скалах. Но от других по спине бежит холодок: мне слышатся мужские голоса, крики ярости, отчаянные вопли, от которых кровь стынет в жилах. Однако они такие далекие и глухие, что, возможно, просто мерещатся.

Здесь проклятые земли. Населенные призраками. Жуткие. Вальц был прав.

Я делаю большой глоток воды из фляги. Наверное, солнце начинает напекать мне голову.

До ушей снова доносится еле слышный крик, не громче шепота.

— Лил, ты слышала?

Индианка молча окидывает меня взглядом, отворачивается и продолжает ехать по тропе.

— Теперь ты со мной не разговариваешь? Ну замечательно. Тебе-то я что сделала, кроме того, что спасла из горящего салуна? Чем я заслужила такое отношение?

Молчание.

— Лил, ну хватит. Я с ума схожу: эта жара, Роуз, да еще и Колтоны сбежали. Скажи что-нибудь. Что угодно.

Она молчит еще некоторое время, потом, не оборачиваясь, сообщает:

— Хочу рассказать тебе сказку.

— Это, конечно, все исправит.

Лил продолжает ровным голосом, будто и не слышала моего ворчания:

— Когда-то, давным-давно, огонь был только у светлячков. Однажды ночью светлячки разожгли ритуальный костер, и к ним пришел койот. Он танцевал возле костра и совал хвост в огонь. «Осторожно, друг, твой хвост может сгореть!» — предупреждали его светлячки. Койот рассмеялся: «Пусть горит!» — и снова сунул хвост в огонь, пока тот не загорелся.

Светлячки пытались остановить койота, но он перепрыгнул через них и убежал с горящим хвостом далеко-далеко. Он разбросал огонь по горам и дал его орлу, чтобы тот разнес его дальше. Мир начал гореть повсюду. Светлячки пытались потушить пламя, но койоту помогал ветер, он раздувал огонь до тех пор, пока его уже нельзя было остановить. Так огонь пришел в мир.