Книга Золотые рельсы, страница 49 – Эрин Боумен

Проехав около двух кварталов, я понимаю, что не представляю, что делать дальше. Куда мне ехать? У меня нет припасов, чтобы осилить не только дорогу до Викенберга, где у меня есть союзник — помощник шерифа Монтгомери, но и дорогу до ближайшего поселка горняков. Как верно заметила мама, в Прескотте доверять никому нельзя. Я смотрю на север. Там, всего в нескольких милях, жилище девушки по фамилии Томпсон. Преступники забрали жизнь ее отца.

Она уж точно знает это чувство одиночества и бессилия, она меня не выдаст. А если она назовет мне имя человека, которого наняла…

«Вот он, выход!» — понимаю я.

Мне нужно нанять головореза, но не для того, чтобы убить дядю, а чтобы только припугнуть его как следует. Мне нужен кто-то достаточно страшный и опасный, чтобы дядя его послушал и поверил, что тот вернется и довершит свое дело, как и положено наемному убийце, если договор будет нарушен.

Я направляю лошадь на север.

Я пытаюсь освободиться от пут и, наконец, сбрасываю ботинок. Но ножа в нем нет. Должно быть, Колтон нашла его прежде, чем связала меня.

Я продолжаю бороться с веревками, бормоча все известные мне проклятия. Сбрасываю другой ботинок, все еще надеясь, что сунул лезвие в него, после того как резал на веревки штору в дилижансе. Ничего. Я связан, безоружен, беспомощен. Должно быть, так чувствовала себя Вон в том дилижансе. Это чертовски неприятно.

Я в гневе отбрасываю в сторону ботинки и на миг затихаю. Без обуви веревки не слишком крепко держат мои лодыжки. Я извиваюсь, изгибая ноги до тех пор, пока не освобождаюсь, хватаю ботинки и надеваю. С руками разберусь потом. Прихватив веревку, я выбегаю из амбара. Около дома стоит лошадь, на которой я ехал сюда без седла из Прескотта, она так и ждет у входа. А рядом еще две. Слишком темно, чтобы рассмотреть масть и понять, принадлежат ли они парням из банды. Я подбираюсь ближе, молясь про себя, чтобы это были лошади людей шерифа. И в этот момент замечаю человека у крыльца. Он стоит спиной ко мне и смотрит, что происходит в доме. А я узнаю его по кривой спине — одно плечо выше другого. Это Хоббс.

Значит, он тоже шел за мной по пятам, ехал вместе с Кроуфордом.

Из дома раздается громкий крик Колтон, и на секунду я представляю свою мать, умоляющую о пощаде. В тот первый и единственный раз, когда я попытался сбежать, Босс велел Диасу нанести ей визит. И тот привез ее палец, будто это была безделица или какая-нибудь монетка. Вот так Босс держит меня на крючке. Так они действуют со всеми: угрозы, насилие, страх. Так они получат то, что хотят, и от этой Колтон, и бесполезно отрицать, что это я привел их сюда.

Я смотрю на лошадей, на темное пространство земли к северу. Если я сейчас сбегу, ее кровь будет на моих руках. Я подбираюсь к Хоббсу чертовски медленно и бесшумно. В доме все еще рычит пес, но не так громко, чтобы мне не расслышать второй голос — Джонса.

— Если его здесь нет, почему ты не даешь нам обыскать дом? — Она отвечает что-то неразборчиво, затем ясно слышится звук удара. Он бьет ее по лицу.

До Хоббса еще три шага. Два шага. Один.

Он слышит звук от движения моих взметнувшихся по-прежнему связанных рук, но слишком поздно. Я накидываю веревку ему на шею и тяну на себя, оттаскивая его от крыльца.