Книга По ту сторону свободы, страница 25 – Анна Бойцан

— Не бойтесь, здесь безопасно. Мы все здесь задаём вопросы, на которые не всегда есть ответы, но это не значит, что их нельзя искать. И Вы может тоже найдете здесь нечто важное, для Вас лично.

Дориан наклонился к ней, его дыхание коснулось её уха, и он прошептал:

— Смотри и слушай, Лив. Это ведь тоже мой мир. Вдруг однажды захочешь тоже стать его частью.

Но в этот момент её взгляд зацепился за фигуру в стороне — женщину, стоявшую чуть поодаль от остальных, её длинное синее платье струилось по полу, а бледное лицо было спокойным, но с какой-то хрупкостью. Лив заметила, как её рука лежала на округлившемся животе, и её движения были такими осторожными, будто она боялась сделать лишний шаг.

— Кто она? — прошептала Лив, дёрнув Дориана за рукав, её глаза не отрывались от женщины.

Дориан проследил за её взглядом, и его губы тронула улыбка — не насмешливая, а почти тёплая, что было для него редкостью.

— Понятия не имею, а почему спрашиваешь?

Лив посмотрела на него, её брови взлетели вверх, и она почувствовала, как её мысли закружились, как будто кто-то выдернул у неё из-под ног твёрдую почву.

— Она... беременна? Но как это возможно? — спросила она, её голос был полон изумления, и она повернулась к девушке, которая теперь медленно уходила в тень, её фигура растворялась в полумраке.

Дориан рассмеялся — коротко, резко, и эхо его смеха отразилось от каменных стен, как будто зал сам ответил ему.

— Лив, ты что, начиталась «Сумерек»? — фыркнул он, но в его глазах было что-то серьёзное. — Вампиризм — это не проклятье из фильмов. Это... другой путь. Мы не мертвы, мы просто... живы по-другому. И да, дети — редкость, но не исключительность. Вампиризм меняет физиологию, поэтому процесс усложнён, и к сожалению, наши дети часто погибают либо ещё до рождения, либо в первые дни. Поэтому, здесь часто можно увидеть беременных — замаливают грехи, просят Господа сохранить их потомство.

— И они рождаются сразу вампирами? — изумлённо спросила Лив.

— Да, но их сила раскрывается полностью ближе к пятнадцати-шестнадцати годам. А развитие останавливаться к тридцати.

Лив стояла, не в силах отвести взгляд от того места, где только что была та девушка, и чувствовала, как её мир рушится, а на его месте вырастает что-то новое — пугающее, странное, но почему-то завораживающее. Она посмотрела на Дориана, и поняла, что этот день изменит всё — не только её представление о нём, но и о самой себе.

* * *

Лив вышла из здания вслед за Дорианом, её шаги гулко отдавались на бетонных ступенях, а холодный ночной воздух тут же обнял её, пробираясь под тонкий шёлк платья, которое всё ещё казалось ей слишком чужим, словно она надела его не по своей воле. Органная музыка всё ещё звенела в её ушах, смешиваясь с гулом собственных мыслей, и она бросила взгляд на Дориана, который уже шагал к машине, его тёмная фигура выделялась на фоне тусклого света уличных фонарей, которые едва разгоняли сумрак. Она ускорила шаг, чтобы догнать его, и, когда они сели в машину, вопросы, которые копились в её голове, наконец-то хлынули наружу, как вода из прорвавшейся плотины.

— Дориан, что это вообще было? — начала она, её голос был громче, чем она ожидала, и она повернулась к нему, пока он заводил двигатель, и машина тихо загудела, готовясь унести их обратно в город. — Эта церковь, эти вампиры, отец Кристофер... как это всё появилось? И что это за место, где вы... молитесь? Вампиры правда молятся?