Книга По ту сторону свободы, страница 23 – Анна Бойцан

Он стоял у входной двери, одетый в тёмный костюм, который выглядел слишком идеально скроенным, чтобы быть случайным, его тёмные волосы были аккуратно уложены, а на губах играла привычная полуулыбка, которая всегда заставляла Лив гадать, что он задумал на этот раз.

— Ты готова? — спросил он, и открыл дверь, пропуская её вперёд, в прохладный вечерний воздух, который пах дождём и мокрым асфальтом.

Лив кивнула, хотя внутри всё сжималось от неуверенности, и последовала за ним к машине. Она села на пассажирское сиденье, её пальцы тут же начали теребить ремень безопасности, пока Дориан завёл двигатель, и машина плавно тронулась, унося их по пустынным вечерним улицам, где редкие прохожие казались лишь тенями в сером свете. Лив смотрела в окно, на мелькающие здания, на унылые бетонные коробки, которые становились всё реже, пока они не выехали за город, где пейзаж сменился голыми полями и редкими деревьями.

— Куда мы едем? — спросила она наконец, её голос был тише, чем ей хотелось, и она повернулась к Дориану, который смотрел на дорогу с той же непроницаемой уверенностью, что всегда заставляла её чувствовать себя маленькой.

Он только ухмыльнулся, не отводя глаз от дороги, и его пальцы слегка постучали по рулю, как будто он наслаждался её нетерпением.

— Доверься мне, Лив, таков был уговор, — сказал он, и в его голосе было что-то тёплое, но с лёгкой остротой. Он знал, что она не доверяет ему полностью, и это его забавляло. — Это будет... нечто особенное.

Лив хотела возразить, но машина замедлилась, и её взгляд упал на здание впереди — серое, бетонное, с узкими окнами, больше похожее на заброшенный склад, чем на место, куда Дориан мог её привезти. Она повернулась к нему, её глаза расширились, и голос задрожал от смеси сомнений и раздражения.

— Ты серьёзно? Это точно то место? — спросила она, пытаясь понять, что он задумал.

Дориан только кивнул, его улыбка стала шире, и он открыл свою дверь, выпуская в салон холодный воздух.

— Идём, — сказал он, и его голос был таким уверенным, что Лив, несмотря на все свои сомнения, отстегнула ремень и вышла следом за ним.

Скрип воротных петель, тяжёлый и ржавый, разнёсся по пустынной улице, и в тот момент Лив обратила внимание на звук — глубокий, вибрирующий, почти осязаемый, как будто кто-то играл на органе где-то вдалеке. Она узнала мелодию, что-то похожее на Leif Kayser, её кожа тут же покрылась мурашками, потому что музыка была не просто красивой — она была тяжёлой, древней, как будто несла в себе память о чём-то давно забытом. Лив замерла на месте, её дыхание стало короче, и она посмотрела на Дориана, который уже шагал к входу, его фигура выделялась на фоне серого здания, как тень, скользящая по камню.

— Идём, — повторил он, и его голос был мягче, но всё ещё с той знакомой дерзостью, которая всегда заставляла её чувствовать себя на грани.

Она шагнула за ним, и они вошли внутрь здания, где их встретил полумрак, пронизанный мерцанием десятков свечей, которые горели на длинных металлических подставках вдоль стен. Помещение было огромным, с высокими потолками, которые терялись в темноте, и напоминало храм, но без привычных крестов или икон — только голые каменные стены и ряды длинных скамеек, на которых сидели фигуры в тёмных одеждах. Лив сразу поняла, что это не люди — их кожа была слишком бледной, движения слишком плавными, а глаза, когда они поворачивались, ловили свет свечей, как зеркала. Органная музыка заполняла пространство, её низкие ноты вибрировали в груди, и Лив почувствовала, как её сердце подстраивается под этот ритм, пока она следовала за Дорианом к одной из скамеек.