Книга По ту сторону свободы, страница 24 – Анна Бойцан

— Это что... церковь? — прошептала она, наклонившись к нему, её голос дрожал от смеси страха и любопытства, а глаза бегали по фигурам вокруг, которые сидели неподвижно, поглощённые музыкой.

— Не совсем, — ответил Дориан, его голос был тише, чем обычно, но всё ещё с лёгкой насмешкой. — Это место, где некоторые из нас ищут что-то большее, чем просто существование.

Они сели, и Лив затаила дыхание, её пальцы сжали край скамьи, пока она смотрела на вампиров вокруг — их лица были спокойными, почти торжественными, но в их глазах было что-то, что она не могла понять: тоска, надежда или, может быть, просто усталость. Её мысли путались, страх боролся с любопытством, и она пыталась осознать, что делает здесь, среди этих существ.

Когда орган умолк, зал наполнила тишина, такая густая, что Лив почувствовала, как она давит на неё. Дориан встал, жестом пригласив её следовать, и повёл к дальней стене, где на камне были вырезаны имена и даты, рядом с каждым из которых стояла маленькая свеча — одни горели ярким, ровным пламенем, другие давно погасли, покрытые пылью. Лив остановилась, её взгляд пробежал по именам, и она почувствовала, как внутри что-то сжалось, словно она наткнулась на что-то слишком личное, слишком тяжёлое.

В этот момент к стене подошла женщина — высокая, с длинными тёмными волосами и глазами, полными тихой печали. Она двигалась медленно, её бледные пальцы дрожали, когда она зажгла одну из потухших свечей, и Лив заметила, как женщина задержала взгляд на имени, прежде чем бесшумно отступить назад и раствориться в полумраке.

— Что это? — спросила Лив, её голос был едва слышен, но в нём чувствовалась настойчивость, пока она смотрела на Дориана, ожидая ответа.

Он повернулся к ней, и на мгновение его лицо стало серьёзным, без привычной маски насмешки.

— Стена жертв, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась глубина, которой Лив не ожидала. — Те, кто выбирают путь покаяния, пишут здесь имена тех людей, жизнь которых они забрали. Это их способ помнить. И, может быть, молиться за их души.

Лив замерла, её дыхание стало неровным, и она посмотрела на стену, пытаясь осознать, что только что услышала.

— Они... правда раскаиваются? — спросила она, её голос дрогнул, потому что мысль о том, что вампиры могут чувствовать вину, казалась ей невозможной.

Дориан пожал плечами, его улыбка стала чуть шире, но в ней было что-то горькое.

— Не все монстры хотят быть монстрами, Лив, — сказал он, и его голос был таким лёгким, что она почти пропустила боль, скрытую в этих словах. — Некоторые думают, что даже мы можем найти прощение.

— А ты? Ты тоже в это веришь? — тихо спросила Лив.

— Нет, меня не интересует вся эта... философия. Я здесь только ради музыки. — Внезапно сухо ответил Дориан.

К ним подошёл мужчина — высокий, в длинной чёрной сутане, с усталым лицом, но с глазами, в которых горела тихая, непреклонная надежда.

— Дориан, и ты удостоил нас своего присутствия сегодня, — кивнул он, его голос был глубоким и спокойным, а затем его взгляд переместился на Лив, и в нём появилась мягкость. — Добро пожаловать. Мы рады новым лицам. Как вам концерт?

— Лив, это Отец Кристофер, он здесь за главного. — представил мужчину Дориан.

Лив почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и она открыла рот, чтобы задать хоть один из тысяч вопросов, крутившихся в голове, но слова застряли в горле. Отец Кристофер улыбнулся, его улыбка была слабой, но искренней, и он добавил: