Книга По ту сторону свободы, страница 20 – Анна Бойцан

— Куда ты хочешь меня отвести, говоря о «твоём мире»? — Лив старалась звучать твёрдо, но её голос дрогнул.

Он наклонился ближе, ровно настолько, чтобы она почувствовала тепло, исходящее от его кожи, и его дыхание коснулось её уха.

— Сейчас моя очередь задавать вопрос. Но, я всё равно отвечу — тебе там понравиться.

— Ты говоришь так, будто я уже согласилась.

— Лив, — Дориан посмотрел на неё спокойно, почти серьёзно, — мы оба знаем, что ты слишком любопытна, чтобы отказаться. Ты ведь уже представляешь, что там может быть, и это будоражит тебя, правда?

— Я ещё не решила, что во мне преобладает, я в большей степени сгораю от любопытства или... или я боюсь тебя, твоего переменчивого настроения... и твоего... голода, — тихо ответила она, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

— Моего голода бояться не стоит, лучше бойся своего. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было всё — обещание, угроза и что-то еще, от чего её пульс участился.

В этот момент за спиной раздался звонкий, чуть укоризненный голос, ворвавшийся в их разговор, как вихрь:

— Лив, бессовестная ты женщина, я с вечера пытаюсь до тебя дозвониться, а ты молчишь, как партизан на допросе! Где твой телефон? Я уже извелась, представляя, как тебя сбила машина и ты лежишь в реанимации без памяти и зарядного устройства.

Мар подлетела, как на вихре урагана. Глаза бегло скользнули по фигуре Лив, потом задержались на Дориане.

— Вау. Так вот у нас тут что. Лив, могла бы просто черкануть сообщение, и я не стала бы мучать себя плохими мыслями, а порадовалась бы за тебя. — Мар произнесла слова с заговорщицким выражением лица.

Лив попыталась улыбнуться, но получилось скорее нервно. — Я была занята, Мар, правда, — пробормотала она, чувствуя, как жар приливает к щекам.

— Ещё бы, конечно, всё понимаю. Жду уже разговора с подробностями. — Мар сузила глаза, её взгляд метнулся к Дориану:

— Приятно познакомиться. — Она протянула руку. — Вы кто, если не секрет?

Дориан, с галантностью персонажа, сошедшего с экрана старого кино, взял её руку и коснулся губами её пальцев, заставив Мар слегка опешить.

— Просто коллекционер, мадемуазель. — Произнёс он, его голос был гладким, как шёлк. — И, осмелюсь сказать, близкий друг Лив, восхищённый её талантом, её страстью и, конечно, её знаниями о искусстве.

Мар нарочно задержала взгляд на нём чуть дольше, чем позволяли приличия, и хмыкнула.

— Хм, «друг», конечно, — протянула она, бросив на Лив лукавый взгляд. — Именно поэтому ты, дорогая, похожа на спелую клубнику, да? Всё, не спорь, я уже всё поняла.

Дориан рассмеялся, его смех был лёгким, но глубоким, а Лив почувствовала, как нервозность захлёстывает её с новой силой. Она закусила губу, её взгляд растерянно метнулся в сторону, и Мар, заметив это, тут же сменила тактику, сославшись на желание осмотреть выставку. Она отошла, но, достав телефон, начала что-то быстро печатать, украдкой поглядывая на них, и Лив почувствовала, как по спине пробежала дрожь — не от страха, а от осознания, как близко Мар подобралась к правде, как много она могла почувствовать, и от того, что Лив приходится лгать своей лучшей подруге.

* * *

Позже, когда толпа чуть рассеялась, Лив вышла на улицу, чтобы подышать. За ней — как тень — вышел Дориан.

— Ты держалась молодцом, — произнёс он, и в его голосе сквозила смесь восхищения и лёгкой насмешки. — Хотя, признаюсь, я ждал, что ты спрячешься в шкафу со швабрами или, на худой конец, опрокинешь на кого-нибудь бокал вина, чтобы сбежать.