Книга Однажды ты станешь моей, страница 91 – Морган Бриджес

Но этого мало. Мало, чтобы унять ярость внутри меня, которая увеличивает давление с каждой секундой и ищет выхода в разрушении.

Я резко разворачиваюсь, хватаю кресло и отшвыриваю его. Оно звучно ударяется о камин, оставляя трещины на мраморе. Я хватаю книги с ближайшей полки и запускаю ими в стену. Они обрушиваются с глухим звуком, на который я едва обращаю внимание, вытаскивая еще стопку. И еще.

Разгром продолжается до тех пор, пока комната не отражает тот хаос, который творится внутри меня. Моя грудь тяжело вздымается, а по позвоночнику струится пот, я стою посреди руин, мой взгляд неистово рыщет в поисках того, что еще можно уничтожить. Раздается негромкий стук в дверь, за которым следует голос Калисты. Голос ангела, а я сейчас сам дьявол во плоти.

— Хейден? Ты в порядке?

Я прислоняюсь к стене и зажимаю пальцами переносицу, изо всех сил пытаясь уравновесить свое дыхание, чтобы ответить Калисте. Попутно подбираю подходящие слова, которые не выдадут, насколько глубоко ущелье гнева, из которого мне еще предстоит выкарабкаться. Мое молчание в ответ вынуждает ее открыть дверь.

Мисс Грин входит в комнату, тут же встречаясь со мной взглядом. В ее карих глазах светится неуверенность, а нижняя губа дрожит от волнения, но она все равно идет ко мне.

— Не подходи, – говорю я, поднимая ладонь.

Калиста вздрагивает и резко замирает. От обиды, отразившейся на ее лице, острый приступ боли пронзает мою грудь. Что, если бы она знала, что я хочу сделать с тем, кто причинил ей боль?

Если бы она сообразила, то убежала бы быстрее и дальше, чем бежала этой ночью.

Положив руки мне на грудь, Калиста стискивает ткань моей футболки, не в силах сдержать свою тревогу.

— Ты уже знаешь.

Я киваю, воздерживаясь от слов. Все внутри меня до сих пор бурлит, а кулаки стиснуты так сильно, что руки трясутся от напряжения. Я бы прикоснулся к ней, если бы не был так опасен для нее. Но в этот момент я не… стабилен.

Калиста наклоняет голову, и пряди волос падают ей на лицо, словно шелковая занавеска, ласкающая ее бледную кожу.

— Я знала, что ты изменишь свое мнение обо мне. – Ее шепот, полный боли и разочарования, звучит громко в тишине комнаты. Я замираю в тревоге, впервые услышав такое отчаяние в ее голосе.

Когда она поднимает голову, я вижу в ее глазах застывший янтарь, разбившийся на осколки от мучительной боли. Развернувшись на каблуках, она направляется к выходу из кабинета, на секунду обернувшись, чтобы бросить на меня взгляд через плечо.

— Я надеялась, что твое желание ко мне не погаснет, когда ты узнаешь, но я ошибалась.

Она исчезает из поля моего зрения до того, как я успеваю выйти из транса, в который она погрузила меня своим признанием. Я срываюсь и бегу за ней, широкими шагами сокращая расстояние между нами. Она ускоряет шаг, когда чувствует мое приближение, но это только разгоняет мою кровь.

Я догоняю ее в коридоре и хватаю за руку, разворачивая лицом к себе. Я вторгаюсь в ее личное пространство, не желая, чтобы между нами было хоть что-то, и прижимаю ее спиной к стене. Она смотрит на меня, ее глаза блестят от слез, и я застываю на месте.

— Я все еще хочу тебя, – говорю я. – Ты не представляешь, как сильно.

— Тогда почему… – Она переводит взгляд в сторону моего кабинета, ясно давая понять, что имеет в виду.