Книга Однажды ты станешь моей, страница 89 – Морган Бриджес

Я пожимаю плечами.

— Я сказала, что ты не можешь целовать меня, но это не значит, что я не могу делать то, что мне хочется.

— Так нечестно, но я никогда не откажу тебе. – Он прижимается ко мне своим членом, и у меня перехватывает дыхание. – Я бы отдал тебе что угодно, если бы это помогло удержать тебя.

— Ты сможешь удержать меня, только если я переживу тебя.

Он сводит брови.

— В каком смысле?

— Если я отдамся тебе…

— Когда, – перебивает меня он.

Я бросаю на него сердитый взгляд, но в нем нет настоящей злости.

— Если я отдамся тебе, ты разобьешь меня на кусочки, такие мелкие, что я не смогу собрать их обратно и стать целой.

— Я смешаю твои осколки с моими. И мы будем одним целым вместе, Кэлли.

Глаза Хейдена сверкают, в них горит самый горячий синий огонь, когда он смотрит на меня, его слова заполняют воздух. Я трепещу от дикой красоты черт его лица. В нем читается такое сильное возбуждение, что, кажется, он не удержится, и я в опасности. Не потому что мое сердце будет разбито, а потому что он украдет его навсегда.

Этот мужчина мог бы залезть ко мне в грудную клетку и забрать сердце, оставив пустоту на том месте, где оно билось из-за него. Лишь отзвук в моей груди, который будет там до конца жизни. Я бы лучше стала его частью, чем существовала отдельно, полностью опустошенная.

Его зрачки сужаются от смирения, которое явно отразилось на моем лице вслед за моими мыслями. Он наклоняет голову, прижимаясь к моим губам, и я втягиваю воздух в поцелуе, крепче сжимая его рубашку, чтобы удержаться, когда весь мир грозит исчезнуть. Он всегда исчезает, когда я с Хейденом.

Он стонет и кладет руку мне сзади на шею, поворачивая мою голову, чтобы глубже проникнуть в меня. Хейден пьет меня, пожирает, его язык ласкает и вибрирует, разжигая пламенный танец моих чувств. Он поднимает голову, лишь когда мои легкие уже горят от нехватки кислорода. Звуки нашего прерывистого дыхания смешиваются, его грудь вздымается, как и моя.

— А теперь спи, – говорит Хейден.

— А ты?

Он зажмуривается словно от боли.

— Прямо сейчас мне нужно уйти, иначе я нарушу обещание, данное тебе.

— Ты вернешься?

Он открывает глаза и смотрит на меня с такой нежностью, что из меня чуть не вырывается вздох.

— Я всегда буду возвращаться к тебе, Кэлли.

Мне нужно гребаное чудо.

Жизнь с Кэлли под одной крышей и сон в одной постели без возможности дотронуться до нее требуют потустороннего вмешательства.

Я направляюсь к себе в кабинет, все еще ощущая прикосновение к ее телу на своих руках. Неведомый мне до сих пор голод борется со здравым смыслом, пытаясь подтолкнуть меня к краю, чтобы я упал во тьму.

Которая вынудит Кэлли бежать от меня. Снова.

Я вижу дверь в кабинет и, закрывая ее за собой, захожу внутрь. Не хочу, чтобы Кэлли видела меня до тех пор, пока я не соберусь. Возможно, для этого мне придется трахнуть себя.

Чтобы не трахнуть ее.

Я усаживаюсь в кожаное кресло и хватаюсь за край стола, приводя в порядок мысли. Теперь, когда я знаю название клиники, в которую Кэлли обратилась той ночью, я раскрою ее секреты. Ни один из них не повлияет на мои представления о ней.

У Калисты Грин могут быть все возможные человеческие недостатки, но для меня она идеальна.

Я достаю телефон и звоню Заку. Он отвечает на первом же гудке, и напряжение в моем теле немного ослабевает. Он бы пожалел, если бы заставил меня ждать сегодня, когда информация, которую я искал, уже в пределах досягаемости.