Книга Однажды ты станешь моей, страница 90 – Морган Бриджес

— Приветствую, капо^[4], – говорит он. – Чем могу помочь в столь поздний час?

— Мне нужно, чтобы ты прочесал каждый файл за двадцать четвертое июня в частной клинике «Первоклассные медицинские услуги». Калиста должна быть там.

— Вам перезвонить или вы подождете, пока я ищу? Это недолго, раз уж вам известно точное место.

— Я подожду.

Я не слышу ничего, кроме стука пальцев по клавиатуре. И движения воздуха от моего тяжелого дыхания.

Неразгаданная тайна прошлого Кэлли преследовала меня с того самого момента, когда я захотел обладать ею. Я потерял сон, думая о том, что могло с ней произойти. Что бы там ни случилось, это, должно быть, что-то душераздирающее, если оно провоцирует панические атаки.

— Грин женщина, и ей двадцать с небольшим, – бормочет Зак себе под нос. – Какой, по-вашему, у нее вес и рост? – Я отвечаю ему, и он продолжает: – Не знаю, кто там заполнял этот файл, но он явно не очень умный, – говорит Зак. – Сомневаюсь, что он сорокалетний мужчина такого же роста и телосложения, который поступил в клинику с синяками на шее.

— Ты уверен, что это ее файл? – Когда Зак ничего не отвечает, я прочищаю горло. Обычно этого достаточно, чтобы поторопить его, но не в этот раз. – Зак?

— Мистер Беннетт, вам это не понравится.

У меня сводит зубы от его формальностей. Если до этого момента я ничего не опасался, то теперь точно чертовски насторожен.

— Просто скажи, что там.

— Я вполне уверен, что это ее файл, – медленно говорит он. – И здесь сказано, что в ее крови был обнаружен высокий уровень ГГБ^[5].

— Ты уверен? – Если Зак подтвердит свои слова, я кого-то точно убью на хрен. Но сначала он будет долго мучиться. – Просто поясню, что от твоих слов зависит чья-то жизнь.

Зак шумно выдыхает.

— Я на девяносто девять процентов уверен, что Калиста Грин получила большую дозу наркотика для изнасилования.

— Отправь мне этот файл, – говорю я, чеканя каждое слово.

— Отправлено. Мистер Беннетт… Мне очень жаль.

Зак сбрасывает звонок. Он так никогда не делает в разговоре со мной, но, должно быть, в этот раз он почувствовал исходящий от меня всепоглощающий ужас. Телефон издает звук входящего сообщения, и я быстро открываю приложение. Мне нужно увидеть собственными глазами то, что разум стремится отрицать.

Медицинская запись, простое сочетание черных букв на белом фоне появляется на экране как издевка над моим рассудком. Сердце бьется неровно, предчувствуя ужас или что-то еще похуже, пока прошлое Калисты страница за страницей разворачивается передо мной. То прошлое, в котором она, накачанная наркотиками, вся в синяках, лежит на полу в кухне…

Было ли сексуальное насилие?

При мысли о нем я бледнею, а к горлу подкатывает желчь. Я сглатываю ее и делаю глубокие вдохи, заставляя себя продолжить. К тому моменту, когда я прочитываю записи до конца, я обливаюсь потом и дышу тяжело и поверхностно.

А потом я сгибаюсь пополам, чувствуя чужую боль.

Кэлли, женщина, которая в жизни хочет лишь одного – помогать другим, пострадала от жестокого насилия. Шансы на то, что обошлось без изнасилования, слишком малы, чтобы служить утешением.

Меня захлестывает такая ярость, какой я никогда раньше не испытывал, она застилает мне глаза кровью. Я хватаюсь за край стола, и каждая мышца напрягается от желания убивать. С хриплым рычанием я срываюсь с кресла, откидывая его назад, и оно врезается в стену. Бумаги взлетают в воздух, словно листья, подхваченные ветром, а ножки стола скрежещут по полу, когда я откидываю его в сторону, и мои руки горят от напряжения.