Книга Однажды ты станешь моей, страница 114 – Морган Бриджес

Я бы и так была с Хейденом, потому что я уже влюбляюсь в него.

Сердце стучит сильнее с каждым ударом, пока я не начинаю волноваться, как бы оно не взорвалось у меня в груди. Я почти хочу этого из-за боли, пронзающей мое тело. Только бы остановить мучение. Я отдала Хейдену все, а он заставил меня усомниться в своем здравомыслии и лишил меня ощущения безопасности.

Я знала, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я только хотела бы понять, зачем ему все это было нужно, если у нас могли быть честные отношения. Почему он предпочел наваждение любви.

Сделав глубокий вдох, я небрежно вытираю глаза. Печаль внутри меня леденеет, превращаясь в непроницаемую стену холода, похожую на ту, что я выстроила, когда умер мой отец. Только эта надежнее. Когда Хейден вернется домой и войдет в эту дверь, фантазии о нем закончатся. И настоящему человеку, преследователю, предстоит за все ответить.

Я впустила в свою жизнь настоящего монстра. Мне теперь осталось только встретиться с ним лицом к лицу и надеяться на то, что я выберусь из этого, сохранив здравый рассудок.

Но мое сердце уже явно этого не выдержит.

Выругавшись, я ударяю кулаком по письменному столу в кабинете.

Калиста для меня на первом месте, и все равно я не продвинулся в деле о нападении на нее. Несмотря на то что у меня есть доступ к правительственным данным, я не могу найти хоть что-то, что указало бы мне, где искать виновника.

При мысли о том, что мне не удастся восстановить справедливость во имя нее, из моей груди вырывается рычание сквозь стиснутые зубы. Я уже потерпел поражение в деле о моей матери. Я не могу допустить того же с Калистой. Иначе я окажусь по ту сторону здравого смысла, и меня затянет в водоворот безумия, бурлящий в глубине моего сознания.

Из ящика письменного стола я достаю таблетку, одну из тех, из-за которых у моей матери случился передоз, и кладу перед собой. Изображение звезды с расходящимися лучами почти стерлось от того, сколько раз я прикасался к ней. Не знаю почему, но сосредоточенный взгляд на нее помогает мне собраться с мыслями.

Если бы только она не была материальным доказательством моей неспособности. Неспособности защитить свою мать, неспособности отомстить за нее.

Я беру в руку таблетку и перекатываю ее между пальцами, успокаивая волнение, пульсирующее во мне. Этот символ и состав таблетки – единственные зацепки, которые у меня были после смерти матери, но сколько бы времени я ни провел в поисках, я не мог выяснить, откуда она взялась. Полиция записала ее как наркотик, незаконно распространяемый на улицах. Но я не сдался тогда, не сдамся и сейчас.

Это не вариант. Калиста рассчитывает на меня. Возможно, мне нужно это отпущение грехов, этот шанс на искупление так же, как ей нужны ответы на вопросы.

Отложив таблетку в сторону, я начинаю новый поиск в интернете. Курсор осуждающе мигает, когда я зависаю над клавиатурой. Должно быть что-то, что я упускаю, маленькая деталь, которая сделает прорыв в деле. Держа эту мысль в уме, я начинаю сначала, вспоминая мой разговор с Калистой.

Внутри меня закипает ярость, распаляя мою кожу. От одной лишь мысли о том, что сделали с Калистой, я с размаху сметаю рукой все бумаги со стола, и они разлетаются по полу. Очистив пространство, я достаю рабочий блокнот из ящика стола и записываю: