Онлайн книга «Однажды ты станешь моей»
|
Место: приют для детей «Надежда сердец» Дата: двадцать четвертое июня Жертва: Калиста Грин Что случилось: Жертва находилась на месте около 16:00, но отметка времени на фото с побоями – 20:30. К этому времени синяки уже отчетливо видны на ее светлой коже и она уже в сознании. Я сжимаю ручку, пока кулак не начинает трястись. Когда начинаю представлять, что могло произойти за эти четыре часа, все внутри начинает скручиваться. Калиста неохотно говорила о том вечере, и временами я жалею, что давил на нее, но мне нужно было знать все. И теперь, когда я узнал, чья-то кровь будет пролита. У правосудия есть пределы. У меня их нет. Особенно тогда, когда нужно защитить женщину, которую я… Я задерживаю дыхание. Не уверен, как следует закончить эту мысль. Одно я знаю наверняка – Калиста моя. Навсегда. Я возвращаюсь взглядом к блокноту и смотрю на резкие линии моего размашистого почерка. Страницы блокнота издеваются надо мной, дразнят меня. Есть еще один вопрос, который не дает мне покоя: зачем кому-то понадобилось вредить Калисте? Мотив: Угроза ее отцу? Похоть? Психические расстройства? Подвернувшаяся возможность? Громко выдохнув, я отталкиваюсь от стола, сидя в кресле, и собираю бумаги с пола. Положив ее медицинские записи перед собой по центру, я пробегаюсь глазами по ним. Калиста получила физические травмы. Это неопровержимо. И все же обследование на предмет сексуального насилия выглядит неубедительно, несмотря на наркотическое вещество, обнаруженное у нее в крови. Я хмурюсь, читая описание. Седативное с неизвестным компонентом, которое оказывает действие, подобное «наркотику для изнасилования». Эта формулировка тормошит мою память, заставляя мозг поднять массив информации, который накопился за всю мою карьеру. Я хватаюсь за отчет судмедэксперта по делу Кристен Холл, секретаря сенатора Грина. Формулировка в отчете не идентична, но очень похожа. Слишком похожа, черт побери. Я перевожу взгляд с записей на таблетку, отложенную в сторону. Туда-сюда, снова и снова, пока мой мозг не устанавливает связь, которая до боли сжимает грудную клетку. Это простое совпадение. Или нет? Каковы шансы на то, что наркотик, убивший мою мать и обнаруженный в крови Кристен Холл, – это то же вещество, которым накачали Калисту? Если я взгляну на общий знаменатель в этом извращенном уравнении – наркотик с неизвестным составом, – вся история обретет смысл. Мне нужно смотреть на это дело и на всех жертв в контексте одной истории. Зацепки указывают на то, что связь есть. Уловив это, я не могу думать ни о чем другом. Все внутренности сжимаются, пока я не стискиваю челюсти до боли. Две женщины из трех, впутанных в это дело, мертвы. Значит ли это, что Калиста следующая? Кто бы ни стоял за всем этим, причинить вред Калисте он сможет только через мой труп. * * * Я мчусь через весь город, пытаясь унять свою панику, пока она не затмила мое сознание и я не врезался куда-нибудь. Еще никогда мне так безудержно не хотелось оказаться рядом с Калистой, еще никогда моя одержимость ее безопасностью не была настолько сильной. Я не склонен драматизировать, но мне кажется, я могу умереть, если не прикоснусь к ней как можно скорее. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что она жива. Мысли мучают меня с момента установления взаимосвязи между этими делами и сводят меня с ума. Настолько, что я начинаю беспокоиться, не перешел ли я грань, не ступил ли на опасную территорию, где инстинкты руководят моими действиями. |