Книга Однажды ты станешь моей, страница 111 – Морган Бриджес

Калиста отрывает голову от моей груди и целует меня, удивляя необычным для нее проявлением нежности. И вот теперь уничтожен я. В моем сердце, где бы оно ни находилось, проснулась привязанность к ней.

— Спокойной ночи, мистер Беннетт.

— Спокойной ночи, малышка.

— Прошло три дня, – говорю я.

Харпер в замешательстве смотрит на меня и кривит губы.

— Три дня с каких пор?

Окинув взглядом «Сахарный кубик», я понижаю голос и говорю шепотом:

— С тех пор как у нас с Хейденом был секс. Почему он не проявляет инициативу?

— Не знаю. – Харпер постукивает себя пальцем по подбородку. – Кажется, что это ненормально для таких парней, как он. Может, он ждет, когда твоя вагина заживет? Ну, то есть он же вонзался так, будто искал золото или типа того.

У меня вспыхивает лицо, и я прикладываю ладони к щекам.

— Иногда я не справляюсь с твоей прямолинейностью.

— Но ты любишь меня за нее.

— Да.

— Если он беспокоится о тебе, то ты могла бы подать ему знак, что уже пора. – Она поигрывает бровями, глядя на меня. У меня куча идей, в которых есть голая ты, кастрюля для фондю и шоколад. Или сыр.

Я морщусь.

— Нет, спасибо, но я уловила суть плана.

— Ничто не может пойти не так, если ты будешь голой, – говорит она, пожимая плечами.

— Наверное. Мне просто нужно собрать яйца в кулак.

— Скорее яичники. Хотя я бы на твоем месте не волновалась, потому что от вас двоих исходит столько феромонов, что даже пуленепробиваемое стекло запотеет. Ну, а как все остальное? Кроме воздержания после крышесносного секса? – Она упирает руку в бедро. – Ты выглядишь счастливой.

— Я и правда счастлива. – Я задумчиво прикусываю губу. – Наверное, после смерти отца я и не была счастливее.

Харпер кивает и понимающе смотрит на меня.

— Хороший член способен сотворить такое с девушкой.

— Не только он. Я чувствую себя в безопасности. Хейден за два дня нашел моего преследователя и избавился от него. Если этого недостаточно, я не знаю, что еще нужно.

Харпер прищуривается.

— Очень быстро. Наверное, с его связями это несложно. Я только рада, что ты теперь в безопасности.

— Я тоже.

— Тогда что за выражение лица?

— Какое выражение лица?

— Вот это. – Она делает круговое движение рукой возле моего лица. – Что за забавный звук только что был в твоем голосе?

— Какой звук?

— Что-то случилось. – Она оглядывается через плечо и громко говорит: – Добро пожаловать в «Сахарный кубик». Сейчас подойду. – Потом она поворачивается ко мне, закатывая глаза. – Ненавижу, когда посетители отвлекают нас от девичьих разговоров. Я буду ждать ответа, когда вернусь с их заказом.

Я рассчитываю посетителя, и как только отдаю ему кофе, Харпер тут как тут. Она протягивает мне кейк-поп, будто задабривая перед допросом, к которому собирается приступить. Я со вздохом беру десерт.

— Так, подруга, – говорит она. – Выкладывай подробности.

— Что, если Хейден слишком хорош, чтобы все это было правдой? Он красивый, богатый и относится ко мне так, будто я причина, по которой он живет. Это же красный флаг, да?

Харпер растягивает губы в улыбке:

— Красный – мой любимый цвет.

Я подавляю смешок.

— Будь серьезной.

— Я серьезна. – Она берет меня за плечи и смотрит, изучая мое лицо своими зелеными глазами. – Слушай, ты через многое прошла за последний год, и, наверное, поэтому ты во всем видишь борьбу. Нельзя тебя винить за это, но не нужно рушить свое счастье из-за прошлой травмы. Если мистер нагни-меня Беннетт действительно стоящий человек, ты пожалеешь, если оттолкнешь его, чтобы защититься.