Книга Однажды ты станешь моей, страница 11 – Морган Бриджес

Мистер Беннетт.

Он стоит так близко, что жар его тела проникает через мою одежду и согревает кожу. У меня тут же вспыхивают щеки. И несмотря на это, я не могу отвести взгляд.

Он не смотрит на меня. Ни разу.

— Если мне придется повторить, дело приобретет… неприятный поворот.

Посетитель фыркает и прищуривает глаза, в которых плещется недоверие.

Беннетт сбрасывает пальто с плеч и протягивает его мне. Я смотрю на него изумленно, слегка приоткрыв рот. Его лицо не выдает эмоций. Но его глаза… холодные, два осколка льда, отполированные до смертельного блеска.

Я машинально хватаюсь за его пальто, и до моего носа долетает запах Беннетта. Сочетание пряностей и мяты, свежий и чистый запах. Одурманивающий.

— Какого черта? – Злобный посетитель сдвигается с места и наклоняется еще больше через прилавок. – Ты кто такой?

Беннетт переводит взгляд на свою запонку. Через крошечное отверстие его длинные пальцы вытаскивают металлическую штуковину в форме серебряной змеи с рубином вместо глаза. Его действия точны и неторопливы. Он протягивает мне одну запонку, а затем другую и медленно закатывает рукав рубашки.

Я стою с пальто, перекинутым через одну руку, держу запонки у себя на ладони и смотрю, как он оголяет кожу предплечий. Все равно что смотреть стриптиз. Даже Харпер стоит как вкопанная, ее взгляд прикован к гипнотизирующим движениям Беннетта.

Закатав один рукав, он начинает сворачивать другой. Сердце у меня в груди замирает, но я не могу отвести глаза. Где-то на задворках сознания вспыхивает мысль о том, что я презираю этого мужчину. Но женщина внутри меня подавляет ее.

Самка, которая наслаждается видом красивого и властного самца.

Полагаю, мы все по своей сути животные, которые борются со своими основными инстинктами. Подобно тому, как я боролась с притяжением к этому адвокату с момента, когда впервые увидела его.

— Что ты собираешься делать? – ухмыляется посетитель, в его голосе слышится недоверие и нотки беспокойства. – Ударишь меня?

— Если так будет нужно, – отвечает Беннетт.

— Это просто какая-то телка.

— Ты ошибаешься.

Закатав рукава до локтей, Беннетт сжимает руки в кулаки и наклоняет голову. Свет от ламп над головой ярко освещает его, но мрачность его голоса стирает любые намеки на то, что он ангел.

Разве что Люцифер…

Я крепче стискиваю в руках пальто Беннетта и прижимаю его к груди, чувствуя, как меня захлестывает волна эмоций. Она перебрасывается с него на меня, пробирая до самых костей, как зимний ветер.

— Да к черту, мужик, – говорит посетитель.

Беннетт кивает один раз. К чему бы он там ни пришел, я отшагиваю назад. В его глазах вспыхивает решимость, он вытягивает руку и хватает посетителя за горло.

— Охренеть, – шепчет Харпер позади меня.

Я бы точно так же сказала, если бы не потеряла дар речи.

— Какого хрена…

Беннетт усиливает хватку, перекрывая посетителю кислород и впиваясь пальцами ему в кожу. Он резко дергает посетителя через прилавок, на мгновение тот повисает в воздухе и хватается за руку Беннетта.

— Если следующими словами из твоего рта будут не извинения, ты лишишься своего языка, – говорит Беннетт ровным тоном, несмотря на свои грубые действия. – Я понятно выразился?

Я сглатываю, готовая подчиниться, хоть он и не мне говорит. Вот что пугает меня в этом адвокате: я инстинктивно готова делать все, что он скажет. Я отмахиваюсь от этого чувства, до сих пор слишком потрясенная, чтобы делать что-то еще, кроме как наблюдать за происходящим.