Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 75 – Ольга Дашкова

Бесшумно подхожу к ней сзади. Элиф видит меня в отражении, и у нее перехватывает дыхание. Хорошо. Значит, она чувствует то же, что и я.

Убираю волосы с ее шеи, пальцы касаются нежной кожи, и она дрожит. От страха? От предвкушения? Мне все равно. Главное – она не отстраняется.

Наклоняюсь и целую то место, где бьется пульс. Соленый вкус кожи, знакомый аромат – все это принадлежит мне.

Только мне.

— Амир… – шепчет, но это не протест. Это просьба.

Прикусываю нежную кожу, и она выгибается, прижимаясь к моей груди. Руки сами находят молнию на ее платье и медленно спускают ее вниз. Ткань соскальзывает, обнажая кружевное белье – черное, соблазнительное.

Накрываю ладонями грудь через тонкую ткань, сжимаю, перекатываю соски между пальцами. Элиф протяжно стонет, и этот звук болезненной пульсацией отдается в моем члене.

— Три дня, – рычу я ей на ухо, – я не прикасался к тебе три дня. Думал, ты оценишь мое терпение.

— Амир, я…

Она поворачивается в моих объятиях, смотрит прямо в глаза, и я вижу в них ту же бездну желания, которая пожирает меня изнутри.

Но когда я открываю рот, чтобы сказать то, что чувствую, – что она сводит меня с ума, что я хочу ее каждую секунду, что готов убить любого, кто посмеет на нее взглянуть, – она меня прерывает.

Прижимает пальцы к моим губам и качает головой.

— Молчи, – шепчет дрожащим голосом. – Ничего не говори. Иначе между нами будет скандал.

Она прикусывает губу, и я понимаю. Понимаю, что если мы сейчас заговорим, слова разрушат ту хрупкую близость, которая возникла между нами.

И впервые за много лет я улыбаюсь. По-настоящему улыбаюсь.

Эта женщина… Она знает меня лучше, чем я сам себя знаю. Видит, что творится у меня внутри. И защищает нас обоих от правды, которую мы еще не готовы произнести вслух.

Накрываю ее губы своими и целую жадно, отчаянно. Она отвечает мне с той же страстью, вцепляется в мою рубашку и притягивает ближе.

Это не нежность. Это голод – взаимный, всепоглощающий. Мы оба задыхаемся от недосказанности, от пожирающего нас желания.

Я так хочу сказать ей… что? Что я ее люблю?

Не знаю, что это такое. Никогда не знал.

Но то, что я чувствую к ней, сильнее всего, что было в моей жизни. Сильнее жажды власти, сильнее жажды крови… сильнее всего.

И пока она целует меня с такой же страстью, пока ее руки расстегивают мою рубашку, пока она стонет, произнося мое имя, этого достаточно.

Слова подождут.

Сейчас есть только мы. Только этот огонь, который сжигает нас и возрождает заново.

И впервые в жизни Амир Демир не хочет больше нигде быть.

Лежу на спине, уставившись в потолок, лунный свет рисует причудливые узоры сквозь резные ставни. Прохлада воздуха не может охладить жар, который все еще пульсирует под кожей, отзываясь в каждой клеточке моего тела.

Рядом Амир. Он дышит ровно и глубоко, широкая грудь размеренно поднимается и опускается. Но я знаю, что он не спит.

Чувствую это кожей, всеми натянутыми, как струны, нервами. Между нами искрит тот же электрический разряд, что и несколько часов назад, когда мы вернулись из ресторана.

Закрываю глаза, но сон не приходит. Вместо него – воспоминания о том, что произошло сегодня вечером.

Как я стояла перед зеркалом, снимая украшения, а он подошел сзади. Как его пальцы коснулись моего затылка, убирая волосы, и я задрожала от этого простого прикосновения.