Книга Записки следователя Ротыгина, страница 33 – Григорий Жадько

«Ну и то хорошо, – с облегчением подумал Родин, – нам такая слава совершенно ни к чему. А кресло под Боговским очевидно зашаталось».

Утром, приехав в райотдел, он первым делом услышал новости от дежурного. Ночью из автоматического оружия была обстреляна квартира Киданова. Практически не осталось ни одного живого стекла. Так как она располагалась на четвертом этаже, а жильцы ночью спали, пули преступников не достигли цели. Только легкие порезы от осколков стекла получила вскочившая с постели малолетняя дочь прокурора.

Следователи центрального района, подобрали почти 60 гильз от двух автоматов Калашникова. Сами автоматы, с пустыми рожками, были выкинуты, очевидно, из машины на соседней улице. Машину, на которой скрылись преступники, установили. Старая неприметная девятка синего цвета. Многочисленные свидетели, разбуженные выстрелами, даже запомнили регистрационные номера. Но, как и следовало ожидать, номера оказались липовые. Машину позже обнаружили в лесополосе на трассе в сторону Красного Яра, сожженной дотла. Каким-то образом преступникам удалось проехать на ней мимо поста ГИБДД незамеченными, хотя в городе сразу был объявлен план-перехват.

Киданова с семьей, переселили временно в другую квартиру, что предоставили городские власти. Адрес квартиры держался в тайне. Семен Петрович, немного отойдя от шока, и успокоив домашних, во второй половине дня, вернулся на работу. Внутри у него все клокотало от негодования. Возмущал цинизм и подлость, к которым прибегал Боговский и компания, осевшие в стенах областного управления внутренних дел. Переговорив с губернатором Бологонским, мэром города Дородницким, и начальником центрального УВД, он отдал распоряжение секретарю не соединять его больше ни с кем, а сам связался с Москвой. Больше часа шел разговор. Он задействовал свои многочисленные связи. Обещали помочь, но в процессе беседы пришлось ссылаться на факты и показания свидетелей по делу. Прозвучала и фамилия Иванова как главного свидетеля указывающего на причастность старшего Боговского ко всей этой криминальной истории. Только через два дня, окончательно взяв себя в руки, он позвонил Родину и извинился, что в процессе разговора, с Москвой, пребывая в во взволнованном состоянии, назвал фамилию главного свидетеля. Дело было под вечер. Родин уже собирался домой, но услышав такую весть, поднял дежурную смену и тот час направился по адресу на Столетова. Телефон Дяди Вани не отвечал. Это вселяло тревогу. Как назло еще в дороге спустило колесо. Приехали уже около шести вечера. На настойчивые звонки в дверь, они тоже не дождались ответа. Родин опросил соседей. Никто и ничего не видел и не слышал. Правда, одна информация заслуживала внимания. Мальчик лет десяти, обратил внимание, что на детской площадке недалеко от подъезда около часа назад стояла милицейская машина. Два дяденьки милиционера, вышли из подъезда и она сразу уехала.

— Вызывайте слесаря. Вскрывайте? – распорядился он уставшим голосом.

— А ордер?

— Какой там ордер? Опоздали! Задним числом если что. Понятых!

В квартире был идеальный порядок. Родин уж было обрадовался, пока не заглянул в зал. Дядя Ваня висел на крюке от люстры. Сама люстра была аккуратно уложена на диван.

— Вот и все!!! Этого и стоило ожидать. БЛИН! БЛИН! БЛИН! – закричал в бессильной ярости Родин и в отчаянии пнул по дивану. Тот глухо заурчал своими старыми пружинами.