Книга Записки следователя Ротыгина, страница 34 – Григорий Жадько

— Олег! Прекрати!!! – остановил его Кожин, – Успокойся! Вызывай экспертов.

— Никому ничего нельзя доверить… никому… и чем выше сидят, тем меньше у них совести… ну как можно…!!!

— Ты о ком? – спросил Кожин.

— О ком, о ком?… Тебе лучше не знать, не заморачивай себе голову. Бабулька еще должна быть, – Олег, тяжело опустился на диван, … поищите.

Ребята «прошерстили» всю квартиру.

— Не видать Михалыч.

— Все хорошо поглядели?

— Да тут где спрятаться. Двушка-хрущевка!

— Ладно, ждите эксперта. Надо еще кое-что сделать.

Родин вернулся в отдел, забрал показания свидетеля, и отправился с ними к Мише Самойленко домой. Тот несказанно удивился, открыв дверь.

— Молодец! Без звонка! Вот так я люблю. По дружески. Ну проходи.

— Извини, – Родин не разуваясь, протопал сел за стол на кухне.

— Что- то случилось?

— Вот, – Олег достал из портфеля бумаги, – спрячь пока у себя.

— Добро. А что случилось. На тебе лица нет!

— Что! Что! Иванова грохнули.

— Когда?

— Да наверно час, два назад.

— Как?

— Повесили в комнате. Вот и все! Под самоубийство замаскировали,… как… спрашиваешь,…какая разница как!!! – раздраженно бросил Олег.

— Да-а-а-а дела! А что на меня-то орешь!

— Да кто орет! Ну ладно, это я конечно не со зла.

— Выпьешь?

— Я за рулем.

— Немного.

— Давай, если что у тебя машину брошу, такси закажу.

— Коньяк, виски?

— Ну что ты врешь, откуда у тебя коньяк да виски, давай, если есть водка.

— Резкий ты сегодня Олег.

— Где хваленые напитки?

— Ты что пасешься в моем секретере? Все знаешь? А на той неделе, правда, был виски. Ну, ладненько. Опа! Беленькая. «Талка», еще по старым ценам брал.

— Буржуй! Сколько ее у тебя?

— Не скажу! А то ты повадишься. Специально будешь свидетелей грохать, только бы мои запасы уничтожить.

— А жена где?

— Наталка? Сейчас придет, наверно в магазин заскочила с работы. Ты за свою не боишься?

— Да теперь уж не знаю. Завтра с Клименко разговор надо будет составить.

— Поддавливай начальство. Как сонные мухи. Разжирели. Никому мы не нужны, – сказал Самойленко, нарезая колбасу и хлеб, – только отчитываться мастера.

— Это точно, – согласился Родин поднимая рбмку, – ну вздрогнули!

— Поехали!

Легкая закуска, исчезала с катастрофической быстротой. Пришла Наташа, жена Самойленко. Достала овощные заготовки из холодильника, помидоры, огурцы и разогрела домашние котлеты.

— Ну а теперь расскажи, как они узнали про свидетеля? – спросил после второй Миша.

Олег рассказал, как было дело.

— Вот же гад! Прокурор называется! – чертыхнулся Самойленко, – кто его за язык дергал.

— Тебе по окнам постреляют, и ты может, сделаешься неадекватным, – вяло ответил Родин стрясая крошки с куртки на груди.

— Это да! Ну, проболтался, что сразу не сказал?

— Москва! Министерство. Генеральная прокуратура. Наверно не думал. Где они и где мы.

— Да твоя Москва, это большая деревня. Кто там сидит в Генеральной… ну скажи кто? Самые честные и порядочные? – настойчиво и горячо допытывался Самойленко.

— Ответ хочешь услышать?

— Вот и результат!!! Сразу и слили твоего свидетеля. Шкуры продажные!!!

После третьей Родин вдруг вспомнил, что так ничего и не выяснил на счет жены дяди Вани. Куда делась старушка?

— Подожди. Один звонок Миша!

Он связался с операми. Бабульку так и не удалось найти.

— Ой! Что-то тревожно мне и старушка пропала. Поеду-ка я домой. Не по себе мне.