Книга Под тенью твоих чувств, страница 91 – Нетта Хайд

Я едва слышно вздыхаю, сдерживая под грудной клеткой зачатки истерического смеха. Застегиваю толстовку до самого горла, поднимаюсь на ноги и, вместо того чтобы уйти, иду к нему с четким намерением – сбить прилипшую корону к его голове и расстрелять его лицо его же оружием.

— Обязательно прислушаюсь к твоему совету, – произношу с прищуром, остановившись напротив него, – и потрахаюсь с тем, кто умеет доводить девушек до оргазма, а не глупо разбрасывается мнимыми обещаниями и боится переступить вычерченную в мозге черту.

Я отворачиваюсь от него, делаю несколько шагов и стопорюсь.

— Сходи к психиатру, придурок. А я… а я пойду: буду проявлять все виды своей сексуальности и отдавать каждый стон тому, кто умеет использовать не только тупые словечки, но и член. Увидимся завтра, – ухожу, выставив средний палец – если и играть, то ставить все на красное.

И, по всей видимости, что-то из моей реплики или действий было лишним…

Как только я собираюсь оставить его наедине с собственной гордыней, он подлетает ко мне. Его грудь вдавливается в мою спину, а дыхание становится горячим и резким.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда его кулак с точностью и яростью вбивает один тяжелый, наполненный злостью удар по стене прямо у моей головы. Не двигаясь, перевожу взгляд на его руку – напряженные пальцы, вздутые вены и пульсация запястья.

Мне нужно немножко потерпеть.

— Говоришь, – его голос тянется рядом с моим ухом, губы нежно натирают кожу, – пойдешь с кем-то трахаться, Скарлетт?

Только глубокий вдох, привкус собственной крови на языке, сжатая рука в кулаке – и больше ничего. Это предел моих дозволенных эмоций.

— У тебя проблемы с распознаванием человеческой речи, бурундук? – оборачиваюсь и смотрю прямо в глаза, не давая ни единого промелькнувшего чувства. – Повторю: да, я пойду трахаться с кем-то. Какие-то проблемы?

— Презервативы дать?

— Без них ощущения лучше.

— Не надоело еще играть в игру, которую ты никогда не выиграешь? – спрашивает он, сжимая челюсть. – Не надоело…

— Нет. А тебе?

— Нисколько, – отрицательно качает головой.

— Я могу идти?

— Иди, но давай только без ЗПП^[9], окей?

— По этой части могут только у тебя быть проблемы, судя по количеству девушек, с которыми ты спал и продолжаешь спать. Не претендую на эту роль, но…

Я опускаю руки на его грудную клетку и медленно скольжу по торсу – не останавливаюсь, движусь дальше. Поддеваю пальцами резинку спортивных штанов, проникаю в боксеры и обхватываю твердый член ладонью.

— …но ты, кажется, сильно хочешь приплюсовать меня к этому списочку.

Провожу по всей длине, следя за его реакцией, а потом, сжав немного сильнее, вырываю из него вместо какого-то выпада, шумный выдох. Учащаю движение рукой, чувствуя, как сильно он напрягается.

Я вывожу его из себя. Я рискую. Понимаю, к чему могут привести мои действия, но не могу удержаться. Хочу поставить его на место. Ткнуть носом туда, куда он тычет меня почти каждый день.

Но нынешний Тео умеет переигрывать.

И сейчас он делает именно это.

Он кладет ладонь на поясницу, вбивая меня в свое тело, отчего я чувствую явное покалывание даже в сосках. Я не сопротивляюсь – не вижу в этом смысла: хочет меня – пусть попробует взять.

Но потом всему этому приходит конец. Он отстраняется, смотрит в глаза – трезво, без умысла. А я тяжело дышу, упираясь одной ладонью в его грудную клетку, чувствуя бешеное биение его сердца.