Книга Под тенью твоих чувств, страница 90 – Нетта Хайд

— Прекрасно, что ты отмечаешь мои достоинства, – хмыкает он, не прекращая вкладывать в свои движения всю гамму силы и желания поиметь меня на чувства. – А теперь прикрывай свой рот, закрывай глаза и представляй, что это делаю не я, а твой любимый, о существовании которого я искренне сомневаюсь, – шепчет он, поднимая вторую ладонь и впиваясь пальцами в тазобедренную кость. – Постарайся, Скарлетт. Тебе не верю, но верю в твой талант полностью отдаваться.

И он верит…

Грубо, приятно. Больно, чувственно. Мучительно, сладко.

Но я не слушаю его. Смотрю прямо в его глаза, не позволяю своим ресницам дрогнуть – дрожат лишь колени.

Я не хочу представлять на его месте никого другого. Хочу знать, видеть и чувствовать, что это делает он. Только он. Чтобы воспоминания об этом неповторимом инциденте сжигали меня до смерти часто.

Все, что между нами есть – наэлектризованная связь: его тело соприкасается с моим, его дыхание смешивается с моим, его глаза сливаются с моими. Но между нами нет полного соединения на уровне сущности. Он играет со мной, вдалбливая в меня откровенное признание о том, как глубоко он верит. А я играю в тишину.

— Хочешь? – шепот и нарочито медленное облизывание нижней губы, которое провоцирует мою грудную клетку вздыматься чаще.

Хочу…

— Нет, – едва нахожу воздух, чтобы выдохнуть короткую фразу.

Он останавливается. Его рот скользит к моей шее, вгрызается в нее и отпускает с мощным причмокиванием, которое ласкает мой слух и заставляет всех бабочек мира слететься в одну-единственную точку, где разгорается пожар – к низу живота.

— Отвечай правду.

— Те…Тео. Я хочу… хочу, чтобы ты не трогал меня, – это самое сложное, что мне приходилось говорить за последние годы жизни.

— Я просил правду. – Он возобновляет движения пальцами, доводит меня до грани и останавливается. Снова доводит и снова останавливается.

— Правду…

Хочу, чтобы он продолжал. Хочу, чтобы это не заканчивалось.

— …дай мне то, что хочет мое тело.

После моих слов любая активность с его стороны прекращается.

Тишина.

Никаких движений.

Только взгляд с издевкой протыкает радужку.

— Так… – говорит он и, достав ладонь из моих штанов, отходит на шаг назад, – …предсказуемо.

Не хочу думать о том, как я себя сейчас чувствую. Не хочу чувствовать себя так, как думаю.

— Очень жаль… Я думал, ты скажешь что-то поинтереснее. Полагал, что ты проявишь свою интеллектуальную сексуальность. Но она, видимо, закончилась в тот момент, когда ты раздвинула передо мной ноги.

По ощущениям происходящее напоминает медленное восхождение на самый устрашающий аттракцион. С нарастающим напряжением ты поднимаешься все выше, остро предчувствуя неизбежную кульминацию. А потом, без малейшего предупреждения, наступает резкий обрыв, и ты стремительно падаешь в бездну, лишенный любой защитной экипировки и опоры.

— Так я и не стремилась быть сексуальной в твоих глазах. Ни физически, ни эмоционально, ни интеллектуально.

Он отворачивается, отходит к своему телефону, лежащему на полу, и, подняв его, несколько секунд увлеченно клацает по экрану. А потом поднимает на меня равнодуший взгляд и говорит:

— Через три минуты за тобой приедет такси. Можешь идти. Проведи остаток своего выходного с пользой.

Итак, анализ произошедшего:

Я пришла к нему. Он трахнул меня пальцами. Я завуалировано призналась, что хочу кончить. Он остановился и теперь прогоняет меня. Я хочу громко орать. И у меня есть один-единственный вопрос: куда это делать?!