Книга Под тенью твоих чувств, страница 156 – Нетта Хайд

— НЕТ! – не сдерживаюсь.

Во мне будто поселились реактивные черви, которые сжирают все живое внутри.

В глаза будто насыпали порох – они начинают слезиться.

Во рту дурацкий привкус отвращения, отрицания и ощущения, что надо мной издеваются.

— Скарлетт, – приглушенно говорит она. – У меня было два месяца на восстановление. Психолог сказал, что этого будет достаточно. А город, где я родилась и жила, был самым прекрасным местом с лечебными свойствами. Там – мне было хорошо. И поняла я это поздно.

Не хочу слушать, но продолжаю это делать. Ладони опускаются на бедра – потеют, и я тут же вытираю их. Ноготь снова впивается в подушечку пальца, но я останавливаюсь, расширяю глаза и смотрю на то, что чуть не сделала. Моя привычка…не только моя.

— До того, как я стала женой Адама, в моей жизни был один мужчина. Мой лучший друг: добрый, отзывчивый мальчик из соседнего дома, – говорит она, грустно улыбаясь. – Его звали Калеб… Калеб Скарвейн.

Она отодвигает кружку от себя, шумно скользя дном по столу. Пальцы медленно, неторопливо тянутся к сумке. Она словно боится ускорить темп или намеренно мучает меня. Она достает телефон, проводит по экрану и долго смотрит на него.

На ее лице – слишком долгая пауза, нижняя губа дрожит. Она делает глубокий вдох и долгий выдох, а затем протягивает мне устройство.

Я беру телефон обеими руками. Кадр сфотографированного фото занимает все поле зрения: моя Жасмин, молодая, счастливая и красивая, миссис Болдуин, а рядом с ней… мужчина, черты его лица плохо видны, но мне не сложно сложить это простое уравнение, чтобы понять все.

Хочу оттолкнуть взгляд, но не могу. Он намертво приклеен к фотографии. К людям, которые там улыбаются, любят и живут.

В горле снова поднимается горькое и острое отрицание. В голове возникает желание встать и убежать, раствориться в воздухе или уйти в туман, чтобы не знать всего этого.

— После твоего исчезновения, я поехала к Жасмин… Она умерла… – она сглатывает, – она умерла в твоей постели. В ее руке было смято это фото.

— Нет, – не контролирую себя, задыхаюсь от ее слов.

Смотрю на глаза моей Жасмин, они такие живые… Палец проводит по фотографии, словно я могу прикоснуться к ней через кусок бумаги…

Всматриваюсь в лицо мужчины… По направлению его взгляда и улыбке можно понять, что кроме миссис Болдуин он не видел больше никого. Он любил ее.

— Прости меня, Скарлетт.

Нет. Не нужно. Это не правда.

— Жасмин и Калеб были теми, кого я потеряла. Они были готовы для меня на все. Они помогли мне выбраться из депрессии. Жасмин – своими разговорами, жизнерадостностью. Калеб…

Она делает паузу.

— Он был невероятным. Он был обаятельным, дерзким и харизматичным мужчиной, но я продолжала видеть в нем того доброго и отзывчивого мальчика по соседству. Его любовь, забота, разговоры на абсолютно любые темы, понимание и поддержка. Я никогда не получала все это в такой мере, как давал мне он.

Она сжимает губы в тонкую линию, ее глаза становятся пустыми, холодными.

— Я влюбилась. Я хотела уйти от Адама. Я хотела быть с ним. Быть с тем, кто любил меня по-настоящему все эти годы, любил во мне человека, а не саму возможность родить наследника. Но…

Меня воротит от этого разговора. Мне плохо от осознания. Я не хочу в это верить.

Это розыгрыш. Шутка. Пранк.