Книга Под предлогом ненависти, страница 212 – Нетта Хайд

— Еще раз подойдешь ко мне – ты труп. Чтобы я больше никогда тебя не видел. Увижу – ты лишишься всего, что у тебя есть. Клянусь.

Я сажусь за руль, захлопываю дверцу и вылетаю на трассу. Жму газ, игнорируя все – правила, красные сигналы, осторожность.

Пробегаю глазами по обочинам, упрямо и бешено ищу ее. Я не дам ей раствориться, не позволю сбежать до того, как мы поговорим.

И вот – вижу ее мотоцикл у пляжа. Резко торможу, выбрасывая машину на гравий. Несколько долгих минут я сражаюсь с собой – с желанием либо выскочить наружу, либо просто исчезнуть. Дать себе время перевести дух. Осознать катастрофу.

Костяшки пальцев выбелены и окровавлены, я сжимаю руль до боли, пытаясь вернуть хоть какое-то понимание происходящего. Осознать, когда все сломалось.

Слова Буна о том, что Скай спала с ним за деньги, не вылезают из моей головы, разрушая допустимый функционал моих мыслительных возможностей.

Я отказываюсь верить. Я не хочу поддаваться этим словам. Но…

…но я видел.

Видел своими глазами, как моя девушка… об этом и думать больно.

Каждая пульсация в мозге шепчет, что это какая-то ошибка, с которой нужно разобраться.

Но с каждым ударом сердца приходит другой ответ, жесткий: это конец.

Конец, после которого ничего уже не склеить, не воскресить.

Мы разрушены. Стали чужими. А были ли мы когда-то близки?

Пусть будет больно, пусть будет жестоко, но я обязан это сделать. Потому что дальше растирать пепел по ладони нельзя.

Пора расставить все точки.

Пора покончить с этим несуществующим «нами», в которое я упорно верил.

СКАРЛЕТТ СКАЙ

Ненавижу…

…себя.

Дыши, девочка, просто дыши. Все идет так, как нужно. Тебе не должно быть так больно. Ты должна продержаться до самого финала.

Скарлетт Скай, просто потерпи немного, и потом тебе полегчает. Ты знала, что тебе будет больно. Ты знала, на что ты подписываешься, когда отправила «Я согласна». Ты знала, Скай…

Но я не знала, что мне будет так больно видеть то, как он целует другую… пусть это и был чей-то чертов план, в котором мы оказались просто игровыми фигурками, но у нас есть сердца, у нас есть чувства, у нас были… МЫ.

Больше нет.

Нужно понять, что больно не только мне. Ему я сделаю в сотню раз больнее, когда приступлю к дальнейшим действиям, которые Карли подробно расписала для ЕЕ счастья. Только ее…

Была ли я готова рассказать ему всю правду? О себе, о том проклятом договоре, о своей игре, о тете, о деньгах, о своем прошлом желании исчезнуть… Нет, не была. Но я и не была готова к тому, что в кратчайшие сроки мне придется принимать решение, которое обычно очень долго вынашивают и тщательно взвешивают.

Я собственноручно вложила в руки Карлотты Болдуин дробовик, которым она сейчас беспощадно разрывает два любящих сердца, разбрызгивая кровь нашего будущего по всему периметру созданных воспоминаний.

Я уничтожила все, что делало меня счастливой.

Больше не сделает…

Когда я увидела то, что увидела… мой язык будто обожгло раскаленным металлом, он прятался в глубине рта, утратил всякую способность произносить слова. А сердце, которое еще проявляло признаки жизни, отбивало ритм живого человека, тешилось надеждой, что он поймет меня, и позже я смогу все исправить, – в один миг сфокусировалось на отключении.

Первая трещина произошла именно в тот момент, когда я увидела Тео и Фелицию вместе. Острый осколок стекла осторожно разрезал плоть на грудной клетке.