Книга Под предлогом ненависти, страница 209 – Нетта Хайд

— Где Скай?

Они отрываются друг от друга, смотрят на меня с удивлением и непониманием.

— Что? – в растерянности переспрашивают оба.

— Где Скарлетт Скай? – повторяю я. Кричу.

— Без понятия, – равнодушно отзывается парень.

Я сминаю этот ответ, как мусорную бумажку, и бросаюсь дальше, раздвигая людей локтями. И тут меня кто-то резко дергает за запястье.

— Ты ищешь рыжую? – Брюнетка смотрит прямо в моим глаза с неким нахальным блеском и ядовитостью в улыбке, указывая в сторону лестницы. – Она наверху.

Уловив эту информацию, я устремляю взгляд наверх, прекрасно помня и зная, что находится там, а затем еще раз бросаю взгляд на девушку, моля, чтобы она намекнула, что ошиблась.

Стиснув зубы, пытаюсь удержать нарастающее осознание чего-то неисправимого и направляюсь к лестнице.

Одна дверь. Вторая. Третья.

И я останавливаюсь.

Замираю, будто игла с ядовитым веществом прокалывает сердце, оставляя меня застывшим в неподвижности. Я стою перед открытой дверью и вижу то, что не должен был видеть.

Картина, которую я не могу принять. Не хочу.

Ее медные, такие любимые, такие родные локоны разметались по спине, обнаженной и хрупкой, дрожащей под чужими прикосновениями. Она сидит верхом на парне, его руки грубо сжимают ее, оставляя следы на коже. Ее бедра движутся, повторяя ритм его тела.

Все внутри меня кричит, сопротивляется, не может поверить в реальность увиденного, а уныло-противная правда стекает мне под ребра, медленно разрушая.

Когда она наклоняется к его лицу, поднимая руки вверх, ее волосы падают вперед, и мой взгляд цепляется за знакомую метку, которую невозможно спутать ни с чем.

На ее ребрах, там, где кожа тянется над линией костей, на отсветах света, скачущего от ее движений, я различаю татуировку.

Татуировку, выжженную в моей памяти. Моими руками. На ее теле.

Татуировку моей девушки.

Моей Скай.

Сердце рвется – медленно, болезненно, с неподдельной жестокостью. Перед глазами ничего больше не существует, кроме этой сцены. Я не могу пошевелиться, словно кто-то вбил меня в пол, заковал в оковы происходящего.

Она… Она выглядит так, словно пытается подарить ему все, что у нее есть. Ее движения раскованы, мастерски отточены, будто она рождена, чтобы дарить ему удовольствие. Я вижу с каким рвением она вкладывается в каждое движение, слышу отголоски ее выдохов, старающихся удовлетворить… его.

Этот звук, слияние их стонов, прямо-таки режут воздух. Я ощущаю их в своем сознании.

Я чувствую, как бешенство пробегает по моим нервам, как адреналин заставляет кровь кипеть, но парализующий холод подступает изнутри, лишая меня сил. Я сжимаю кулаки до дрожи, а разум отчаянно пытается вернуть хоть каплю самообладания.

Но я ничего не могу сделать. Ни слова, ни движения. Я просто стою здесь, в этой проклятой внутренней тишине, утопая в шуме их стонов и музыке за спиной. Перед моими глазами разворачивается порнофильм с участием тех, кого я считал близкими.

Моя любимая девушка.

Мой лучший друг.

Я смотрю, как они уничтожают все. И я не могу это остановить. Я не могу по‑настоящему даже дышать.

Каждая попытка вдохнуть воздух сталкивается с невидимой стеной. Сердце колотится в яростном ритме, будто протестует против того, что я только что увидел.

— Тео, – раздается сдавленный голос Фелиции, словно сквозь вату, проникающую в мой мозг. Но я не слушаю ее.