Книга Под предлогом ненависти, страница 206 – Нетта Хайд

Я кладу телефон на капот, скрещиваю руки на груди, сдерживая бешеный пульс, и любуюсь входными дверями университета.

Она задерживается. Время тянется мучительно медленно – даже стрелки наручных часов заморозились. Но я подожду. Для нее я всегда готов ждать сколько потребуется. Даже вечность.

Подожду еще.

Спустя бесконечно тянущиеся, мучительные пятнадцать минут, двери в очередной раз открываются, и я поднимаю взгляд. Но, как и в прошлые восемь раз, это снова не моя Скай. Вместо нее появляется Фелиция.

В ее взгляде плещется тревога, губы напряженно сжаты. Она нерешительно смотрит по сторонам, будто не знает, куда идти, а в следующую секунду бросается вперед, спешит ко мне… и, не рассчитав шага, подворачивает ногу на ступеньке.

Глухой, сдержанный выдох, искривленная болью гримаса – но она тут же выпрямляет спину и ускоряет шаг, стискивая себя руками, словно пытается удержаться от чего-то. Еще никогда я не видел Фелицию Льюис такой… разбитой.

Я неслышно съезжаю с капота, встаю рядом, не до конца понимая, что происходит. Фелиция отчаянно раскидывает руки и бросается ко мне, прижимаясь лицом к моей груди.

Я застываю в неловком ступоре, руки невольно повисают в воздухе, не зная, что делать: прикоснуться? отстраниться?

Внезапный всхлип срывается с ее губ – тонкий, едва уловимый, но такой горький, будто у нее под ногами только что провалился весь мир.

— Фелиция, ты… можешь перестать? – тихо и устало прошу я, с осторожностью пытаясь отстранить ее. Ее прикосновения кажутся мне неуместными. – Что случилось?

Она поднимает на меня глаза – и в них высверливается голая боль. Губы подрагивают, ресницы склеились от слез:

— Тео… Он… Он бросил меня. Ты можешь в это поверить? – она хрипит и хнычет, сжимая ткань моей футболки пальцами. – Тео… Как я могла быть такой дурой? Я… я любила его! – Фелиция утыкается лбом мне в грудь, а потом вдруг сжимает кулаки и трижды слабо стучит ими по мне. – Понимаешь? Любила…

Медленно выдыхаю, стараясь сохранять сдержанность, и все-таки обхватываю ее за плечи, решительно отстраняя от себя.

— Фелиция, хватит, – четко произношу я, глядя ей прямо в глаза. – У меня есть девушка.

И вот здесь все меняется. Молниеносно. Она замолкает. Ее глаза становятся стеклянными, и в этом отстраненном взгляде сразу слышится тихий хруст потерянности.

Она перехватывает мои руки своими ледяными, дрожащими пальцами и смотрит в мои глаза.

— Нет, нет, нет, Тео, пожалуйста, только не ты… только не ты, – заикаясь, шепчет она. – Умоляю, не отказывайся от меня! Я… я просто не переживу этого!

Неожиданно для меня, Фелиция прижимает мои руки к своим губам, рассыпая по ним торопливые поцелуи. В этих действиях нет нежности – только отчаянный крик ее души, безнадежная попытка удержаться хоть за что-то настоящее. Настоящее, которого нет.

Почти машинально вырываю руки и крепко сжимаю ее за плечи, пытаясь вернуть ее к реальности.

— Нет, Тео… пожалуйста, не надо… – еле слышно повторяет она. Ее слезы ползут тонкими дорожками по щекам.

— Ты меня сейчас слышишь? – повышаю голос, пытаясь в очередной раз достучаться до нее.

Но это бесполезно. Она не слышит. Ее сознание завязло в разбитых осколках любви. В бездне своей души. Все ее движения – это только тщетные попытки захлебнуться горем, спрятаться в нем, раствориться.