Книга В клетке у зверя, страница 47 – Анна Юта

— Седло съедет под весом седока, — заявляю с серьезным видом.

— Правильно, — улыбается Волжский. — Я решил не затягивать подпругу, пока ты не придешь.

Подходит, отгибает мягкую часть седла и подтягивает ремни подпруги так, что пальцы под неё проходят с трудом. Теперь не страшно сесть в это седло. Волжский опускает стремена и взглядом приглашает меня забраться. Придерживает седло, позволяя мне забраться. А я уже понимаю, что поездка дастся мне нелегко — ребра отвечают болью на каждое движение.

— А ты бодро это делаешь для человека, который ни разу не ездил на лошадях! — отмечает он и легко запрыгивает в седло Алмаза.

— Я не говорила, что ни разу не каталась верхом, — поправляю его. — В детстве ходила в секцию ещё в Петрозаводске. Там меня всему научили.

И умалчиваю о том, что когда папы с нами не стало, деньги закончились, и катания на лошадях накрылись медным тазом. Зато с тех пор я поняла, чем хочу заниматься в жизни.

Я чуть сдавливаю бока Агаты бедрами и так же почти невесомо натягиваю уздечку. Мне страшно, что она может меня сбросить. Мало ли все-таки не приняла? Но она подчиняется и идет вперед. Волжский гораздо настойчивее управляет Алмазом, но все равно это гораздо гуманнее, чем если бы он носил шпоры или вставлял лошадям между зубов металлическую скобу.

Мы успеваем проехать пару кругов по манежу, пока со стороны ворот не доносится шум въезжающего на территорию автомобиля. Он тормозит у дома, и оттуда выпрыгивает Тоха. Размашистой походкой направляется к нам. Что-то мне не нравится его настроение. Волжский тоже напрягается.

Тоха подходит к манежу, облокачивается на заграждение и не глядя на меня спрашивает разъяренным тоном:

— Вадим, какого хуя ты ещё не прикончил эту крысу?!

Вадим

Тоха в своем амплуа.

— В своем доме я никого не убиваю, если ты забыл, — цежу сквозь зубы. — И сам решаю, кому жить, а кому нет. Ты сейчас на моей территории. С чем пожаловал?

Тоха набирает в грудь воздуха. Кивает коротко и порывисто. Вперивает в меня яростный взгляд.

— Ща я тебе скажу, с чем пожаловал! — его голос рычит агрессией. — Твоя шавка слила полиции мою поставку. Партию вчера накрыли.

Это действительно неприятно, но Валерия вряд ли знала об этом, да и полковник не за Тохой охотится, а за мной.

— Твой след есть? — спрашиваю сдержанно, хотя у самого внутри поднимается волна яда на брата.

Меня задолбали его противозаконные авантюры, из которых регулярно пытается его вытаскивать. И вот сейчас снова шмонит жареным Тохой.

— Нет, конечно! Накрыли рано. Не успело доехать даже до первого склада, — более тихо отвечает брат.

— Ты понимаешь, о чем речь? — спрашиваю у Валерии.

Она активно качает головой. Побледнела до бумажной белизны. Бляха. Мне не нравится, что Тоха её пугает. Но он её подозревает, у него с доверием в разы хуже, чем у меня, а я, к слову, считаю себя параноиком.

— Что ты вчера сказала полковнику? — добавляю нажима в голосе, чтобы Тоха услышал. Сам-то я и так знаю, что. Валерия не стала бы признаваться, что я её спалил. Слишком боится, а полковник слишком крепко держит её за горло, чтобы она стала рисковать.

Валерия едва не с заиканиями пересказывает их разговор. Выходит, полковник любит жену и чтит память о ней, но они развелись, и оттого рана ещё болезненнее. Да насрать, насколько болезненная рана. Избивать девчонку, которая раза в два меньше тебя весит — полный зашквар.