Книга В клетке у зверя, страница 33 – Анна Юта

Волжский жестом приказывает прощаться. Олег бросает ещё пару сальных гадких фраз, на которые Волжский кровожадно улыбается. И наконец я вешаю трубку.

— Раздевайся, — приказывает мне Волжский, снова забирая мой телефон.

— Не-ет, пожалуйста, — взмаливаюсь. — Я… не могу раздеваться перед незнакомым мужчиной.

— Тогда позвони своему Олегу и скажи, что ты отказываешься продолжать ездить ко мне, — парирует Волжский.

— Не могу… — под веками жгутся слезы.

— Он хочет, чтобы ты тут поселилась в качестве постоянной любовницы. Я пойду ему навстречу, но хочу сначала посмотреть, что получу.

Он на полном серьезе ждет, что я разденусь. А я сдвинуться с места не могу. Внутри бурлит стыд и страх. Я из тех девочек, которые берегут себя для принца, у меня ещё не было секса, и очень не хочется, чтобы первый раз прошел вот так. С жестоким пугающим мужчиной, которому глубоко плевать на мои чувства.

— Хватит тянуть время, Валерия, — жестко повторяет Волжский. Поднимается с кровати и указывает мне место на полу. — Встала и сняла это дешманское платье!

Дергаюсь от тона и безапелляционности, с которой он это говорит, но встаю. Колотит лютая дрожь, руки трясутся. Подцепляю кромку подола пальцами и тяну вверх. Слезы снова в три ручья катятся по щекам, и я опускаю голову, когда платье оказывается у меня в руках. Расслабив пальцы, роняю его на пол. На мне теперь только простое черное белье и порванные чулки.

— Дальше! — рычит Волжский.

Я подавлена. Не могу сопротивляться. Боюсь возражать. Если не сделаю, Волжский меня просто выкинет из своего дома, а Олег посадит. Выбор из плохого и очень плохого.

Завожу руки за спину и расстегиваю застежку лифчика. Он скатывается по плечам и тоже оказывается на полу.

Не смотрю на Волжского, но слышу довольный хмык. Он приближается. Страшно до жути, боюсь вздохнуть. А мужчина обходит меня по кругу и останавливается за спиной. Забирается пальцами в волосы на затылке и тянет. Несильно, но неуклонно, заставляя запрокинуть голову. Проводит пальцами по шее, спускается к груди и теребит сосок.

Мне все ещё очень страшно. Он не причиняет боль, и мне, на удивление не противно, а ведь должно быть. Щеки начинают теплеть от стыда. Волжский умеет касаться приятно, но я все равно дрожу.

— Какая ты чувствительная, — шепчет он на ухо и продолжает спускаться рукой.

Проводит по животу и забирается пальцами под трусики. Касается очень чувствительно.

Вздрагиваю и хочу вырваться, но он натягивает волосы. Сердце пускается вскачь. Ощущения немного приятные. И от этого только хуже. Я не должна этого испытывать.

— Прошу, не надо, — скулю, шмыгая заложенным носом.

Волжский не останавливается. Отклоняет мою голову вбок и целует шею.

— Почему? Я тебе противен? — хрипло спрашивает на ухо. А я попой ощущаю его вставший твердый член.

Противно от себя. Что я это позволяю.

— Да! Нет… Не знаю, — голос срывается. — Мне страшно. У меня ещё никого не было…

— Ммм, — рокотливо доносится из-за спины. Волжский отпускает меня и, развернув лицом к кровати, нагибает над ней. Приходится упереться руками в матрас. — Тогда я буду первым.

Он ведет пальцем по позвоночнику и надавливает на поясницу, вынуждая прогнуть спину.

— Нет, пожалуйста… — мотаю головой, но понимаю, что я не разжалоблю его, а любое неподчинение приведет меня в тюрьму.