Книга В клетке у зверя, страница 115 – Анна Юта

Вадим делает это вместо меня. Подходит к врачу и спрашивает про Незабудкину Людмилу Сергеевну. А я сжимаюсь и дрожу, притаившись у него за спиной, в ожидании ответа

Вадим

— Операция прошла хорошо, опухоль удалось удалить в полном объёме, — произносит врач. — Ваша мама должна прийти в себя предположительно через три-четыре часа. Завтра мы сделаем томографию, и я смогу предоставить более точные прогнозы по выздоровлению.

Слова врача — как долгожданное облегчение даже для меня. Разливается по телу размягчающей волной.

— А можно её увидеть? — робко спрашивает Лера.

— Да, но сейчас Людмиле Сергеевне необходим покой, — врач кивает. — Вы можете увидеть её, но только ненадолго. Пойдемте, я вас провожу.

Врач провожает нас к палате со смотровым окном на стене. Туда можно входить только в стерильных балахонах, так что мы с Лерой остаемся в коридоре. Я заглядываю в окно реанимационной палаты, где лежит мама Леры. Её голова забинтована, тело увито трубочками, монитор приглушенно пикает, контролируя пульс и показатели. Людмила Сергеевна выглядит умиротворенно, все страдания позади.

Лера стоит рядом, смотрит на мать, прижав руки к груди, прерывисто дышит, плечи подрагивают. Бедняжка. Держится из последних сил.

— Сядь, — говорю тихо, указывая на сиденья у стены.

Она опускается почти безвольно, а я сажусь рядом, обнимаю за плечи. Несколько секунд мы просто сидим в тишине. Я молчу, чтобы не разрушить момент, давая Лере почувствовать свое тепло, ощутить молчаливую поддержку.

— Что будет дальше? — спрашивает Лера с толикой напряжения в голосе.

Она смотрит на меня, и её прямой взгляд цепляет, как всегда. Я держу паузу, но не потому, что ищу слова. Я знаю, что сказать. Просто хочу, чтобы она услышала каждое слово и почувствовала мою уверенность.

— Пока не все фигуры убраны с доски, ты останешься на моей территории, — произношу чётко, медленно, чтобы не оставить места для сомнений. — У меня дома. Под моей охраной. Это не обсуждается.

Она не отвечает сразу, но я вижу, как меняется её взгляд. В нём нет протеста — есть тихое согласие. С плеч сползает тяжелый груз. Я не перенесу, если с ней ещё что-нибудь случится, а полностью гарантировать ей безопасность я могу только в своем доме.

— Ты ведь понимаешь, что я не пытаюсь ограничить твою свободу? — спрашиваю доверительно. — Я хочу только защитить тебя.

— Понимаю, Вадим, я благодарна, — шепчет Лера. Голос сиплый от слез. — Я про маму. Мне хочется видеть её каждый день. Ты найдешь кого-то, кто будет возить меня к ней?

Боже, какая мелочь! Лера волнуется о бытовых вещах, а я уже начал опасаться, что она все равно хочет уйти. Я не представляю себе жизни без неё. Это меня уничтожит.

— У тебя будет собственный водитель и охрана, они повезут тебя, куда скажешь, — говорю мягко. — А потом… Я оборудовал в доме комнату для твоей мамы на первое время. Сиделка и все необходимое прилагается. Так что тебе не придется долго сюда кататься, только пока врачи не отпустят её из стационара.

— Правда? — у Леры снова глаза на мокром месте, только теперь слезы радости.

Ей нравится мысль, что её мама будет жить рядом с ней. А у меня за спиной крылья вырастают от Лериной улыбки. И в голове возникает куча мыслей, что сделать ещё, чтобы она улыбалась.