Книга В клетке у зверя, страница 113 – Анна Юта

— Зачем ты мне это говоришь? — перебиваю его.

— Я хочу, чтобы ты знала, Лера, я разобрался со всеми угрозами, раздал всем по заслугам, — Вадим смотрит на меня взбудораженным взглядом, а потом выискивает глазами Виктора: — Позвони в больницу, Вик, узнай, что с Людмилой Сергеевной.

— Только что, Вадим, — недобро произносит Виктор, и у меня сжимается сердце. — Вам с Лерой стоит поехать туда.

Валерия

— Что случилось? — Голос Вадима звучит резко, почти как выстрел.

Виктор вздыхает, но держится спокойно:

— Мне сообщили, что Людмила Сергеевна в операционной, — произносит сдержанно. — Больше никаких подробностей.

— В операционной? — срываюсь я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сердце летит в пятки, а в глазах тут же выступают слезы. — Почему? Что случилось?

Я хватаю воздух, пытаясь не разрыдаться, но тревога захлестывает меня с головой. Вадим тут же оказывается рядом, мягко берет меня за плечи.

— Лера, соберись, — произносит он твердо, но в его голосе звучит забота. Поддержка. — Слезы потом. Сейчас тебе нужно взять себя в руки. Маме ты нужна спокойной.

Я всхлипываю, киваю, хотя внутри шквал.

— Иди оденься. Быстро, — приказывает он, легонько толкая меня в сторону лестницы. — Мы едем в больницу.

Я иду наверх, слыша, как он четким уверенным голосом раздает приказы своим людям. Будто выстроил весь план за считанные секунды.

Когда я, натянув первое попавшееся платье, спускаюсь к нему, Вадим оборачивается, подходит и обнимает, будто хочет убедиться, что я не рассыплюсь на части.

— Лера, готова?

Я киваю, чувствуя, что на грани, но его голос и присутствие позволяют оставаться собранной. Вадим берет меня за руку, сжимает её крепко, но не больно.

— Держись. С мамой все будет хорошо, — говорит он твёрдо, и я начинаю верить, что так и будет.

Мы выходим из дома. Возле дверей уже ждут две машины, а мужчины рядом с ними проверяют оружие и обсуждают маршрут. Вадим помогает мне сесть в машину, устраивает рядом с собой. За руль почему-то садится Виктор, рядом ещё один вооруженный человек. Наш внедорожник трогается, за ним пристраивается второй.

Мы мчимся в больницу, а у меня внутри становится все теснее от страха. Пульс гулко звучит в ушах. Вадим сидит рядом, его рука крепко сжимает мою, но я даже не чувствую этого давления. Мысли вертятся вокруг мамы, которую я не видела несколько дней, которую оставила одну, не успев предупредить о том, когда приеду.

Когда машина останавливается перед больницей, я вылетаю наружу быстрее, чем Вадим успевает открыть мне дверь. Он догоняет и, обняв за плечи, молча идет рядом. Его присутствие греет и прибавляет сил, хотя внутри все кипит.

На стойке информации называют номер операционной. Мне так жутко за неё, что не хватает воздуха, чувствую себя рыбой, выброшенной на берег.

— Почему операция? — спрашиваю дрожащим голосом, не в силах справиться с лавиной эмоций.

Медсестра что-то отвечает, но слова не доходят. Вадим влечет меня к операционному отделению. Он крепко обнимает меня и, похоже, заметив мое состояние, поясняет:

— Тише, малыш, — говорит на ухо. Его голос глубокий, твердый, заботливо обволакивающий. — это плановая операция. Все идет как надо.

Меня клинит. Как это, как надо? Почему меня не было рядом с ней? Почему я не проводила её в операционную? Не обняла, не дала счастливого напутствия? Мама отправилась туда одна, без моей поддержки. Что же я за дочь такая?!