Книга В клетке у зверя, страница 110 – Анна Юта

— Это корм? — спрашивает Егерь, кивая на Бориса.

— Да, — отвечаю с плотоядной улыбкой. — Надо что-то сделать? Раздеть, может?

По лицу Бориса ползет легкая тень страха. Едва заметно, но перед смертью это немудрено. Он уже догадался, что его ждет.

— Кровь пусти, этого достаточно, — отвечает Егерь и указывает в сторону укрепленной клетки метров десять на десять, в которой топчутся здоровенные хищные свиньи.

Делаю знак парням, и Бориса ведут в ту сторону. Он не сопротивляется. Сейчас это будет выглядеть жалко, а он, похоже, хочет уйти с гордо поднятой головой. Егерь следует за нами по пятам. Оказавшись у клетки, прошу пистолет у одного из парней и самолично стреляю Борису в ногу. В бедро. Там много сосудов. Пуля проходит навылет и застревает в земле.

Борис глухо стонет, но умудряется устоять. Ткань на месте раны мгновенно становится мокрой и блестящей, а кабаны за забором принимаются громко хрюкать и агрессивно набрасываются на прутья решетки.

— Сука! — выговаривает Борис с ядовитой досадой в голосе. — Ублюдок! Мне следовало сразу тебя прикончить. А девку по кругу пустить, пока не сотрется.

От такого упоминания Леры в глазах от ярости темнеет, и я всаживаю Брису пулю во вторую ногу. Он падает в смешанный с грязью снег.

— Жадность тебя сгубила, Борис, — отвечаю ему.

— Заканчивай, Вадим, — подает голос Егерь. — Ты посмотри, свинки же волнуются. Чего ты их дразнишь?

Какое милое сострадание к кровожадным хищникам в противовес к полному безразличию в адрес человека!

Приказываю парням перебросить тушу Бориса через забор и под оглушительные вопли смотрю, как кабаны рвут того на части.

— С тебя две тысячи долларов, Вадим, — бросает Егерь и направляется к дому. — Досмотришь шоу — уезжай. Деньги можешь с Тохой передать.

Да, Тоха. Его бы найти для начала…

И в этот момент, как по заказу, ко мне подходит Виктор.

— Вадим, надо ехать домой, твой брат явился туда. — Произносит он обеспокоенно. — И он не один.

Валерия

Мне не хочется, чтобы Вадим уходил. Я понимаю, что это необходимо, что нужно расквитаться с Седым или как его там, Борисом, нужно защитить меня, но внутри мне кажется, что защита Вадима нужнее мне прямо тут. Рядом. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне, гладил, обнимал. Это так трогательно и приятно, что, когда он уходит, в душе разливается тоска.

Однако усталость оказывается сильнее меня. Сильнее всего — даже желания побыть с Вадимом. Я вырубаюсь почти сразу, как за ним закрывается дверь.

— …открой гребанную дверь! — в сон бесцеремонно врывается голос Тохи. — Сейчас же, Амелия!

Раздаются провороты ключа в замке. Я спросонья слабо понимаю, что происходит.

— Ты не притронешься ко мне, Антон! — кричит Амелия. — Лера спит. Ты с ней поговоришь, когда приедет Вадим!

Подпрыгиваю на кровати. Тоха. Тут. Вадима ещё нет. А настроения за дверью, мягко говоря, напряженные. Головой я понимаю, что выходить нельзя. Тоха и так параноик, а Седой и Шутом, скорее всего, выставили меня предательницей в его глазах. Так что он пришел вершить правосудие. Но нельзя, чтобы из-за меня пострадали Амелия или Света. Они ни в чем не виноваты. А я знаю, какими словами убедить Тоху в подставе Шута.

Сердце колотится в пищеводе, но я спускаю ноги с кровати и прямо босиком иду к двери. Стучу.