Книга В клетке у зверя, страница 117 – Анна Юта

— Последний шанс сказать стоп, — голос хрипит, будто сел.

Я дам ей право выбора и уйду, если она так захочет.

— Не надо говорить стоп, — шепчет в ответ Лера. — Просто будь нежен, хорошо?

Валерия

Вадим выпрямляется.

— Я буду максимально осторожен и нежен, — серьезно произносит он. — Обещаю.

Верю его словам. Сажусь на кровати и берусь за кромку джемпера, но Вадим мягко убирает мои ладони.

— Позволишь мне это сделать? — спрашивает он.

Киваю и задираю руки, чтобы он снял с меня свитерок. Движение нарочито медленное, будто он хочет растянуть этот момент. Я не двигаюсь, а сердце стучит всё быстрее.

Мягкий трикотаж скользит по коже и вскоре бесформенным комком отправляется на пол. Я не надевала лифчик — очень торопилась в больницу — и сейчас смущение затапливает меня по макушку. Щеки тут же вспыхивают, и я непроизвольно прикрываю грудь руками.

Вадим проводит пальцами по обнажённым плечам, спускается к запястьям, но не убирает мои ладони, хотя, кажется, хочет. Намеренно останавливается.

Я затаиваю дыхание, когда он начинает расстёгивать джинсы. Его пальцы медленно тянут молнию вниз, и я ощущаю каждое движение, как вспышку тепла по коже. Вадим опускается на пол на одно колено и тянет их вниз. Встаю, позволяя ему снять их полностью, и перешагиваю, оставляя на полу ещё одну деталь одежды.

Теперь на мне только трусики, сердце стучит в ушах учащенным пульсом. Внутри горячо от любопытства и желания, которое подогревается ощущением исключительности. Вадим выпрямляется, не сводя с меня глаз, и смотрит как на божество, как если бы я была единственной женщиной на земле. А ещё я чувствую его желание каждой клеткой тела.

Он берётся за свой ремень, и я замираю, наблюдаю за каждым его движением, так и стоя у кровати, сердце бьётся так сильно, что, кажется, его можно услышать. Вадим снимает рубашку, затем брюки, оставаясь в одних боксерах. Он нарочно не спешит, словно хочет дать мне время привыкнуть к тому, что происходит. Затем подходит ближе, его тепло ощущается даже на расстоянии.

Вадим поднимает руку, нежно касается моей щеки, а затем наклоняется, чтобы поцеловать. Его губы мягкие, но поцелуй становится всё глубже, насыщеннее, страстнее. Его руки скользят по моей талии, затем чуть сжимают, прижимая меня ближе.

— Лера, — шепчет он, отрываясь от моих губ на мгновение, чтобы заглянуть в глаза. — Позволь мне доставить тебе удовольствие?

Я неуверенно смотрю на него, но не потому, что не хочу, а потому, что боюсь собственной реакции. Он замечает это, и его взгляд становится мягче, в нем читается заверение: «Всё хорошо».

— Ложись, — произносит он тихо, глаза блестят обещанием чего-то нежного и невероятного.

Я слушаюсь, опускаюсь на кровать, а он снимает с меня трусики. Уверенно, но неторопливо и аккуратно. От прежнего порывистого и грубого Вадима не осталось и следа. Этот Вадим чуткий. Ловит, кажется, каждый мой вздох и постоянно сверяется с реакцией.

Он разводит в стороны мои колени, и я перебарываю стеснение. В конце концов, он меня уже видел, трогал и изучал. Я решила ему довериться, чего теперь дергаться?

Вадим устраивается между моих бедер, наклоняется и… касается меня языком. Это… удивительно приятно, хотя о мои щеки, кажется, сейчас можно обжечься.

— Ах-х, — с губ сам собой срывается стон удовольствия.