Книга Завеса зла, страница 98 – Елена Дорош

— Плохо состряпали легенду.

— Но она сработала. Настя ничего не заподозрила, да и я не сразу допер. Только после допроса Ткача начал понемногу связывать все ниточки. Ирина должна была знать того, кто охотился за картиной. Сперва я было решил, что она – еще одна подружка Эдуарда Неймана, но потом мы вышли на Горина. Он же гинеколог, а у нее девушки по вызову. Подробнее узнаем после допроса. Ею Кукушкин занимается. Тоже, кстати, с головой дружит. Спасибо за подгон, товарищ полковник.

— Ну и лексикон у тебя, Старостин. Отвыкай от зоны. Пора.

— Да у нас вся страна по фене ботает.

— А тебе я запрещаю.

Глеб не стал уточнять, с какой стати такие ограничения, но предположил, что у Мотовилова есть на него виды. Узнать бы какие.

— Про участие Стасюк все ясно. Дура, она и в Африке дура. Это ж надо – ради любовника самой под статью кинуться. Как это он ее не прикончил?

— Стасюк говорит, что боялась Камкина, все время ждала, что он с ней разделается, поэтому решила сбежать. Она вообще утверждает, что секса у них не было.

— Ну да, конечно.

— Такое бывает. Болезненная психическая зависимость, при которой партнерша готова подчиняться беспрекословно, и отсутствие сексуальных отношений только скрепляют союз. Среди маньяков немало тех, кто обычным сексом заниматься не может.

— Она же нормальная с виду. Зачем ей импотент?

— Слушай, Галимов, тебе-то что за дело? – перебил полковник. – Пусть психиатры разбираются. Докладывай, Старостин.

— К тому времени Стасюк уже плотно вели, поэтому взяли на вокзале. Можно сказать, это спасло ей жизнь. Днищев с ней качественно поработал. Она многое знала, оказывается.

— Протокол допроса позже прочту. Кстати, Днищев как себя показал?

— Лет через десять будем все вместе к нему на доклад ходить, товарищ полковник.

— Ты говори, да не заговаривайся, Старостин.

Галимов незаметно сунул Глебу кулаком в бок.

— Извините, Юрий Алексеевич. Сболтнул по глупости.

— Распустился на воле.

— Исправлюсь.

— Ладно. А про Ткача – Вебера никто из них не знал?

— Нет. Ткач действовал более… профессионально, что ли.

— Все знал, за всеми следил и, дождавшись своего часа, тихонько изъял картину. Силен. А с виду не скажешь. Теперь ищи-свищи этого Шагала.

— Он действовал настолько осторожно, что даже Камкин ничего не понял. Думаю, он проверил телефон Горина и увидел, что тот звонил Насте Нейман. Мог решить, что картина каким-то образом оказалась снова у нее.

— И отправился к ней. Понятно. Пришла в себя?

— В реанимации. Состояние тяжелое. Пока к ней не пускают.

— Ничего. Авось выкарабкается. Бабы – они живучие. Как кошки. Жалко, что Камкина не удалось живьем взять. Еще много интересного узнали бы о шайке-лейке. Непонятно, чем Горин его соблазнил?

— Скорей всего, обещал Камкину долю с продажи картины. На дачу они приехали вдвоем. Убил Камкин. Ткач тоже в этом уверен. Но уточнить не у кого. Горин и Камкин мертвы.

— Для того чтобы сделать из честного мента убийцу, этого недостаточно. Начальство потребует серьезных доказательств. Сотрудник органов все же. За ним раньше ничего такого не числилось.

Глеб с Галимовым переглянулись. Мотовилов заметил:

— Что? Не так? Говорите, коли знаете!

— Не знаем, только предполагаем.

— Так что?

— Наши догадки связаны с очень серьезными людьми, Юрий Алексеевич.