Книга Завеса зла, страница 63 – Елена Дорош

— Все хотят славы, – философски заметил Мотовилов.

— Да, но именно мы знаем достаточно, чтобы выйти на преступную группу в кратчайшие сроки.

— И насчет Эдуарда Неймана версии есть?

— Настя сама мне позвонила.

— Я тоже там был, – вставил Галимов. – Потом уже группа из Курортного приехала.

У Мотовилова брови поехали вверх.

— Нормально вы работаете, ребята. Мало того, что на чужой земле топчетесь, так еще и под носом у собственного начальства беспределите!

— Товарищ полковник, я попросил товарища майора приехать на дачу Нейман. Мне было важно его мнение. Уж больно стремительно все закрутилось вокруг Анастасии Нейман.

— Вот именно, что вокруг Нейман. На это они и упирают. Головин просто с руками дело рвет. По праву первой ночи, так сказать!

— Нельзя отдавать, товарищ полковник.

— Сам знаю, что нельзя, но мы в очереди третьи.

— Я готов представить свои наработки.

— Ты – частник, Старостин. А к частникам у нас сам знаешь, какое отношение.

— Знаю, поэтому представим свои соображения как разработки отдела майора Галимова.

— Это с какой же стороны?

Галимов, который тоже не понимал, как обосновать работу по делу Нейман без упоминания «Флика», покосился на напряженное лицо Глеба. Что еще придумал?

— Со стороны маньяка, товарищ полковник.

Галимов кашлянул и спрятал глаза.

— По этому делу у нас карт-бланш на передвижения. Позавчера ночью на даче Нейман появилась женщина, утверждая, что она едва не стала жертвой маньяка. Внешние признаки на теле подтверждали ее слова, но утром она исчезла без объяснений.

— Так это было после убийства мужа Нейман.

— Так никто ж этого не знает, Юрий Алексеевич.

«Хитер Старостин, – подумал Рустем. – Специально назвал начальника по имени и отчеству. Как бы в сообщники пригласил».

Мотовилов ход оценил, но виду не подал и почти полчаса на уговоры не поддавался. Только выудив достаточно информации, наконец согласился вступить в игру по перетягиванию каната.

Выйдя из кабинета начальника, Галимов вытер пот и посмотрел на напряженное лицо Глеба.

— Ты чего? Да не бойся! У нашего сейчас силенок побольше, чем у них, – заверил Рустем. – Его с самого верха посадили, напортачить он пока не успел, так что перевес явный.

— Да я не о том, – отмахнулся Глеб. – Знаешь, как в анекдоте. Пока другому объяснял, сам наконец понял.

— И что ты понял?

— Не склеиваются эти три дела в одно.

— Ты же только что убеждал Мотовилова в обратном, – удивился Глеб.

— Его убедил, а себя нет, – признался Старостин. – Что-то тут не так. Самого главного не хватает. Я не понимаю конечной цели всех этих танцев вокруг Нейман. Все случившееся как будто из разных книжек. Смерть Дмитриевой – это вроде Белоснежки, которую злая мачеха обрекла на смерть. Ночная гостья у Насти – Красная Шапочка. Шла дура и попалась злому волку. А Горин вообще – Румпельштильцхен.

— При чем тут Румпельштильцхен?

— Мы не можем угадать имя благополучателя.

— Честно говоря, я пока даже не понимаю, какое именно благо преступники хотят получить.

— Я тоже.

— Ну ты даешь, Старостин! Еще и маньяка умудрился приплести.

— Само как-то вышло.

— И как будем выкручиваться?

— Ты про маньяка?

— Да нет, блин! Теперь про все в куче! Ты же меня подписал, не помнишь?

— Отвези меня обратно.

— К Нейман?

— Да. Проснется, я ее еще раз расспрошу. Может, пойму, что пропустил.