Книга Завеса зла, страница 60 – Елена Дорош

Отвернувшись, Глеб скорчил рожу – так и знал, что она обидится, – и, сделав озабоченное лицо, сказал:

— Прости. Так было надо.

Фраза была настолько дурацкой, что Настя уже хотела напомнить ему о том, что она его клиентка, поэтому смеет претендовать на первоочередную связь. Хотя бы сотовую.

Сдержалась. Правда, на это потребовалось целых две минуты.

— Я знаю, кто приходил в палату к Дмитриевой и мог вколоть гепарин, – уже спокойнее произнесла она.

— Что?! Так чего ж ты, мать твою, молчишь! Кто?

— Нина Стасюк. Как ты думаешь, почему она так со мной обошлась?

— Не думаю, что твоя любимица самостоятельная единица, – помолчав, медленно ответил он. – Ее использовали.

— Как говорят в кино – вслепую?

— Это вряд ли.

— Хватит выеживаться, Глеб! Ненавижу эту ментовскую манеру!

— Да какую манеру?

— Киношную! Полуфразы, полунамеки! Выпендреж один! А для меня это не игра! Меня завтра посадят!

Она взбесилась по-настоящему, и ему вдруг стало очень жалко ее. Такая большущая волна жалости накатила, даже дышать трудно стало.

— Настя, – произнес он странным голосом, не похожим на обычный, насмешливый, с циничным оттенком.

— Что? – гаркнула она.

Если сейчас сказать «успокойся», она разойдется ещё сильнее.

— Останови здесь.

Настя, даже не взглянув, затормозила у тротуара.

Он выскочил из автомобиля, набрал номер Галимова и попросил найти все, что только возможно, на Нину Стасюк.

— Ты же говорил, что она из другой оперы, – не преминул удивиться Рустем.

— Говорил. Потому что я тупой.

— А кто не тупой тогда? Твоя Анастасия? – догадался майор.

Глеб сцепил зубы. Теперь будет доставать, пока не надоест.

— Не трать время.

— Думаешь, Нейман в опасности?

— Не исключаю. Сделать так, чтобы никто носа не подточил, это надо быть очень умной.

— Или не очень умной, но с хорошими помощниками.

— Думаешь, надо искать сообщников?

— Не сомневаюсь. Ты лучше скажи зачем. Уж медсестре Нине Нейман точно дорогу не переходила. Или у них жуткий конфликт?

— Настя говорила, что Ниночка – ее любимица. Старательная и добросовестная, типа.

— Так. И что тогда? Выкладывай.

— Приезжай к Насте и все узнаешь. Только сначала наковыряй как можно больше фактов. Где, когда и с кем.

— Не учи отца детей делать, – обиделся гордый сын татарского народа.

В городской квартире было невыносимо жарко и душно.

Глеб потрогал батареи и присвистнул.

— У вас в июне топят? Вот молодцы ребята! Дух Остапа в них не умрет. Топят процентов на тридцать, а возьмут за полный нагрев.

— Здорово ты разбираешься в коммунальных проблемах, – язвительно сказала Настя.

«Лучше бы ты в своей работе так разбирался», – перевел Глеб и сделал вид, что намека не понял.

Сейчас он ее успокоит. У него отличный опыт общения с обиженными женщинами. Лучшая методика – убедить, что она сама во всем виновата.

— Ты должна была позвонить мне сразу, как только впустила домой незнакомую девку. Чем ты вообще думала? А если это засланный казачок? Тюкнула бы тебя топориком по темечку, и все! А если там и в самом деле маньяк был? Он мог подкараулить тебя или вломиться. Ты удосужилась позвонить, когда в этом уже не было никакого смысла! Что вы, бабы, за народ! Крепки только задним умом и никогда передним!

Наезд был до такой степени несправедливым, что Настя догадалась: валит с больной головы на здоровую.