Книга Завеса зла, страница 57 – Елена Дорош

— Спасибо! – наконец ответила с восклицанием в голосе Ксения. – А что сказать, если спросят, кто приходил?

Но Настя уже не слышала запоздалый вопрос, несясь вниз по лестнице так, словно за ней гнались.

Уже выезжая из Луги, она набрала Старостина, но он снова не ответил, зато позвонил Горин.

— Анастасия Романовна, как вы там, голубушка?

— Нормально, Георгий Янович. Спасибо, что волнуетесь.

— Я не просто волнуюсь. Я переживаю. Места себе не нахожу. Кроме того, у меня совсем нет никакой информации от вас.

— У меня тоже, если честно.

— Вы насчет следствия? Да черт с ним! Я волнуюсь за ваше самочувствие и хотел бы, чтобы вы заехали ко мне за дружеской поддержкой. На работе мы встретиться не можем, у вас дома тоже. Могут неправильно истолковать мой приход. Приезжайте ко мне. Просто поговорить. Вы же помните: я обещал поддержку.

— Я сейчас не дома. Появлюсь в городе часа через два и…

Закончить фразу она не успела.

— Отлично. Я как раз закончу статью. Выпьем чаю с печеньем. Уверяю: на душе полегчает. У нас обоих.

Почему-то решительно отказаться Настя не смогла. В конце концов, Горин от нее не отвернулся. Заодно можно будет незаметно порасспрашивать у него о Ниночке. Они со Стасюк недолюбливали друг друга, но работали все равно бок о бок. Вдруг Георгий Янович видел то, что не замечала она.

Квартира на Декабристов в дореволюционном доме была предметом зависти абсолютно всех. В историческом центре, да еще и до работы, как говорила Ольга, два раза упасть. Два раза упасть в Питере – это значит двадцать минут на метро.

Настя была у Горина всего один раз. Он не любил устраивать застолья и вообще не пил. Зачем в этом случае звать гостей?

Настя тоже не была приглашена. Ей срочно понадобилась консультация по очень сложной пациентке, Горин сидел дома после приступа панкреатита, вот и пришлось напроситься.

Неудобно было ужасно, но, мучаясь от мысли, что использует в своих целях больного старика, Настя все равно приперлись к нему и битый час доставала вопросами. Впрочем, кажется, Георгий Янович злился не сильно. Даже был рад помочь.

Теперь он сам позвал ее, значит, есть возможность обсудить с мудрым человеком подозрения насчет участия Нины в смерти Дмитриевой. Вдруг она ошибается? Пусть даже все выглядит очевидно, но с ходу обвинить человека в убийстве?

Хотя, если вдуматься, ее саму именно так и обвинили.

И что? Не Нина же обвиняла. Она просто прошла мимо при встрече.

На Большой Морской Настя попала в затор и проторчала в пробке почти полчаса. Хотела предупредить Горина об опоздании, но на звонок тот не ответил.

Да ладно. Георгий Янович не обидчивый.

На четвертый этаж Настя взлетела галопом и нажала кнопку звонка.

Не отвечает. Неужели заснул ожидаючи?

Она надавила на ручку двери и обрадовалась, когда оказалось, что она не заперта. Значит, ждал ее прихода.

С уже просыпающимся чувством благодарности Настя вошла и позвала хозяина по имени. Никто не ответил, и в это мгновение ее прошиб такой пот, что блузка промокла. «Надо повернуться и уйти», – шепнул кто-то внутри.

Настя пошла вперед и прямо посреди комнаты увидела лежащего навзничь Горина. Из пробитой головы натекла порядочная лужа крови, но все равно было понятно, что убили его несколько минут назад.