Книга Завеса зла, страница 25 – Елена Дорош

— Разве твои коллеги не сомневаются в том, что это сделала я?

— У них пока нет версии.

— А у тебя?

Глеб посмотрел на качающиеся у самого крыльца веточки невзрачного кустика и сказал:

— Я считаю, что тот, кто убил твоего мужа, приходил, чтобы найти в доме что-то очень для него важное.

Она ответила безапелляционным тоном:

— Ты ошибаешься.

Ему показалось, что слишком быстро.

Приехавшие на вызов сотрудники разошлись по соседям. Один вместе с Глебом остался осматривать дом, отправив Настю на чердак, где была оборудована так называемая гостевая комната. В ней никто никогда не жил, потому что места вполне хватало в доме, но бабушка почему-то очень гордилась этой дополнительной жилой площадью, называя ее мезонином и не позволяя заваливать ненужным барахлом. Это все равно происходило, поэтому Настя с трудом разгребла место на старом диване с высокой спинкой и двумя тяжелыми валиками по бокам, чтобы прилечь.

Лечь в конце концов удалось, а вот успокоиться – нет. Стоило закрыть глаза, как начинали мелькать события последних дней, лица коллег, почему-то даже пациентов и соседей по питерскому дому. Только лиц Эдика и его умершей подруги она почему-то не видела. Видимо, сработал блокиратор, который обычно выключает память, если воспоминания невыносимы для человека. Среди прочих всплыла картина, как они с Ольгой Кунцевой примеряли платья в дешевом магазинчике недалеко от работы. Вообще наряды они покупали крайне редко. Все равно весь день в халате приходится ходить, так какая разница, что под ним. Главное, чтобы удобно и, когда надеваешь халат, под мышками комом не сворачивалось. Корпоративы случались у них крайне редко, да и то в блиц-варианте: после работы второпях хлопнут по маленькой, закусят бутербродами и по домам, отсыпаться.

Но в тот раз главный сказал, что никаких халатов и тапок не потерпит.

— Покажитесь во всей красе, девочки-мальчики. А то у меня от этой монохромности уже в глазах рябит.

Они с Ольгой только фыркнули тогда, но в обеденный перерыв не утерпели и рванули в магазин женской одежды. Купить обновку собиралась именно Ольга. Подругу она взяла в качестве эксперта, а вышло наоборот – отличное платье приобрела Настя, а Ольге, сколько она ни пыхтела в примерочной, ничего не подошло.

Конечно, Ольга расстроилась, но виду не подала. Похвалила выбор. Правда, такими словами, что подлецу все к лицу. Настя, которой в принципе было все равно, как выглядеть в тесной ординаторской, на Ольгины слова не обратила никакого внимания. Кроме того, в тот вечер ей вообще не пришлось веселиться: взялась рожать девушка из пятой палаты с пороком сердца, которую она вела. Так что обновкой похвастаться все равно не удалось.

Почему ей вдруг вспомнился тот случай? Совсем не к месту.

Настя открыла глаза и уставилась в потолок.

Горин намекнул насчет зависти. Неужели он имел в виду Ольгу?

Да нет, не может быть. То есть допустить, что Ольга немного по-женски ей завидовала, можно. Кто из толстушек не завидует стройным подругам? Но подставить так – это ж как надо завидовать и как ненавидеть! Ольга – совершенно другой человек. Может быть, не очень добрый, но не подлый. Просто ей не повезло с мужем, со свекровью, да и с матерью тоже, но что это доказывает? Только то, что она ни за что оговаривает хорошего человека! Ну и кто из них недобрый?