Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 191 – Марьяна Куприянова

Никогда бы не подумала, что Итан – именно такой. Он был нашим главным противником в борьбе за грант, мы с Отто воспринимали его как врага, но исключительно в учебном смысле. А оказалось… оказалось, он уже тогда знал, что все это случится, и победа его не интересовала. Он все спланировал. Все, кроме того, что кто-то бросится под пули. Это было слишком нерационально и рискованно, чтобы просчитать. Он все заранее за всех решил, он… убил Видара… которому мы так и не доделали подарок…

Нина замерла; неловко, будто у нее вдруг надломилась шея, уронила лицо в веер ладоней и заплакала. Впервые полноценно заплакала с момента, как все случилось. Потому что впервые выговорилась.

Сет и Рамон испуганно переглянулись (женские слезы приводили обоих в ступор), поднялись, оставив пиво на полу, и робко обняли девушку. Прислонившись головами к ее голове и положив руки друг другу на плечи, как маленькая спортивная команда, они ощущали, как вздрагивает тело Нины, передавая во внешний мир малые вибрации того, что происходит у нее внутри. Если бы не физическая поддержка со стороны парней, она бы прямо сейчас свалилась на пол. Легла бы на спину, раскинула руки и ревела, пока боль не иссякнет.

Чувствуя, как ей паршиво, Сет все равно наслаждался моментом, когда может прикасаться к ней, не вызывая подозрений. Но лучше бы Веласкеса сейчас не было рядом, тогда бы он обнял Нину гораздо крепче и в то же время мягче, зарылся подбородком в ее пахнущие ветром и прикорневым себумом волосы, забылся.

Кто бы мог подумать, что парень, которого он ударил стулом, какое-то время спустя будет успокаивать Нину вместе с ним и давать ему любовные советы. Жизнь слишком непредсказуема.

Парни молчали, внимательно прислушиваясь к тому, как Нина потихоньку успокаивается, а сокращения ее тела становятся мягче. Они ее не отпускали, пока та окончательно не прорыдалась. Собственную влагу в глазах, вызванную в большей мере тем, как горько выла Дженовезе, подавляя рвущуюся наружу муку, они удачно скрыли друг от друга и от нее. В носу щипало, но нужно было держаться. Они не могут заплакать вместе с нею, потому что тогда она расклеится еще больше.

Однако сквозь пелену напускного спокойствия Нина видела: эти двое потрясены случившимся не меньше. Без слов, используя лишь взгляды и прикосновения, они вспомнили и заново пережили, наверное, каждую секунду инцидента.

Нина аккуратно высвободилась и отошла от парней, которым вдруг сделалось неловко за то, как долго они ее обнимали. Увидев, что ей полегчало, Сет уточнил:

— Как ты?

— Нормально, – улыбнулась она, вытирая блестящее лицо рукавом. – Пойду умоюсь. Скоро вернусь.

Она поспешно скрылась за дверью, ведущей в дом. Вероятно, тоже немало смущенная откровенностью сцены, случившейся между ними. И пока ее не было, Рамон, конечно же, многозначительно смотрел на Сета, то и дело норовя раскрыть рот, но Ридли сразу говорил жесткое «нет» или «молчи», и Веласкес молчал. Он надеялся, его взгляд выражает все, что хотелось произнести в отсутствие Нины.

Она вернулась через несколько минут – с розовым лицом, умытая и посвежевшая, чуть мокрыми по клину роста волосами и пятнами воды на груди. В руках держала электронную машинку для стрижки волос марки «Phillips». Показала парням и подошла к грязному зеркалу сбоку от холодильника. Протерла пыль свободной рукой. Распустила волосы и выбросила резинку. Она ей больше не понадобится.