Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 190 – Марьяна Куприянова

Ребята согласились и приняли от нее по прохладной серебристой баночке с красной надписью BUD zero 0.0, синхронно открыли и сделали по глотку.

— Как палец? – рискнул Веласкес, кивая на четырехпалую руку, которой Нина перехватила банку.

— Отсутствует, – впервые улыбнулась она, не удержавшись от шутки. Парни тоже улыбнулись, радуясь этой перемене. Как и прежде, настроение Нины определяло общее настроение компании, в которой она находилась.

— Теперь ты хомо-нона-палус ^[29].

— Избавь меня от каламбуров.

— Тогда будут серьезные вопросы. Ты вообще из дома выходишь?

— Рамон… – начал Сет, опасаясь, как бы тот не спровоцировал чего.

— Нет, пусть ответит.

Но Нина, хитроумно избежав темы, заговорила о другом. Она посмотрела на Сета и немного придвинулась на табуретке в его сторону, заставив глаза Рамона расшириться. Затем, обхватив за пальцы, сжала ладонь брюнета, точно так же, как в машине скорой помощи.

— Спасибо, что позаботился обо мне, когда я отключилась. И за кровь, которую дал для переливания. Я жива благодаря тому, что она течет внутри меня, а только сейчас поняла, что так и не поблагодарила за помощь. И тебя тоже, Рамон. Вы, парни, здорово вместе сработали.

— Разве мы могли иначе? – сказал Веласкес, пристально наблюдая, как Ридли отстраняет свою руку, и Нина делает то же самое, теряя с ним зрительный контакт. Ну что за олух!

— Пожалуйста, – заторможенно ответил Сет.

Он не знал, куда деть свое габаритное тело в этом тесном гараже, да еще и после того, как девчонка его коснулась. Наверняка она ничего не имела в виду, просто хотела тактильно выразить благодарность, но теперь ему было некомфортно. Скорее всего, из-за присутствия постороннего.

— Знаете, что иронично? – Веласкес поспешил отвлечь их от неловкого момента. – Фамилия ^[30] этого чела. Он должен был защищать нас, а не мечтать прикончить.

Но разрядить обстановку неудачной шуткой не вышло, что полностью соответствовало его стилю.

— Вы думали, почему он на самом деле так поступил? – спросила Нина, сверкнув глазами.

— Я в вашей школе недавно и не особо знал его, но, наверное, его травили за ботанизм, а может, пошутили всего раз, достаточно обидно, чтобы психика не справилась.

— Ничего подобного. Никто его не трогал, – заметил Сет, и Дженовезе кивнула.

— Именно. Никто не обращал на него внимания. Вот это его и довело.

Она поднялась и стала ходить по гаражу из стороны в сторону, а парни остались сидеть с банками в руках, наблюдали и слушали.

— Он был абсолютно спокоен, убив Видара, который никогда его не обижал. И так же спокойно мог застрелить любого. Все это понимали с самой первой минуты, как только увидели пушку и начали по-тихому отходить назад. Все будто знали, что он способен на такое. Будто бы даже ждали, что это когда-то случится. Вы видели его реакцию на панику и страх учеников? Блаженство. Насилие приносит ему равновесие, к которому он долго стремился, сублимируя учебой, и не обретал. Проявляя жестокость, он успокаивается. Ему нравилось быть единственным хозяином ситуации, хотя он знал, что это временно. Его не волновало, чем все кончится. Ему был важен текущий момент, когда он главный. В центре внимания. Все смотрят на него и слушают только его. И уж теперь никто не рискнет назвать его пустым местом. Ни сейчас, ни после.