Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 108 – Марьяна Куприянова

Они вместе играли, вместе смеялись, делились подробностями жизни и даже питались. Последнее много для нее значит. Каким бы Ларс ни был, она к нему привязалась. И если первое время офицер представлял для нее абсолютный ноль, то сейчас поругаться и свалить в закат уже было не так просто.

Наверняка он тоже жалеет о том, что наговорил. Глупо получилось. Но спасибо, что не отправил оперативную группу в погоню и не пытался силой вернуть в участок. Видимо, все-таки понял обо мне самое важное. А значит, небезнадежен.

Сегодня, пока Клиффорд был вне себя, она снова увидела его идеальный образ. Фантом потенциального совершенства, как называет эту фишку Отто, явился на несколько секунд, позволив рассмотреть то, чего Нина не заметила в первый раз. Это был второй случай, когда Ларс предстал перед ней в эпатажно-инопланетном образе – иллюзия, живущая в ее голове. На момент первого проявления офицер еще даже не был ее надзирателем.

Идеальный образ Клиффорда, как и прежде, показался ей ужасно нелепой и карикатурной, но в то же время ужасно притягательной фантасмагорией, пародией на то, как будут выглядеть люди будущего. Мираж хотелось продлить, запечатлеть, чтобы потом как следует рассмотреть.

Невозможно было оторвать глаз от распущенных белых волос ниже плеч – два платиновых водопада, ниспадающие от ровной полоски пробора по обе стороны лица; от странного черно-фиолетового костюма, представляющего собой полукомбинезон-полуплащ с глубоким шнурованным вырезом на груди (сиреневая тесьма с блестящими эглетами), с крупными золотыми значками и бляшками, будто гипертрофированными элементами полицейской формы, и золотыми же плашками в уголках – на воротнике, по низу борта и на длинных рукавах. Лиловые губы магнитили к центру безумной композиции своим оттенком, особенно мультяшным на фоне желтых глаз.

Каким-то чудом сохранив самообладание, Нина даже вида не подала, что лицезрела одну из самых странных галлюцинаций в жизни на расстоянии вытянутой руки. Взяв паузу, она продолжила спор как ни в чем не бывало. Фантом растворился, словно отключившаяся голограмма.

Раньше Нина спрашивала себя, почему потенциальное совершенство Клиффорда выглядит как андрогинная топ-модель из космоса (или дешевого фантастического боевика?), а теперь радовалась – как же хорошо, что она заставила Лоуренса отрастить волосы. Очень уж ему идет. Правда, он редко бывал с распущенными, все время прятал под фуражку и только ей позволял смотреть на них и трогать. Как будто она была хозяйкой им, потому что согласно ее воле они не стриглись уже долгие месяцы.

Вот бы хоть раз увидеть его в этом образе в реальности! И Отто показать, потому что словами это не описать. Губы красить Ларс точно откажется, а на все остальное его возможно уломать при желании. Чем ласковее с ним обходишься, тем он сам становится мягче, будто мороженое в тепле. А иногда и вовсе не может ей отказать, если вести себя как капризная девочка.

Выйдя из участка под привычно сканирующими взглядами дежурных, Нина машинально направилась в сторону дома. Другу звонить не стала, хотелось побыть одной. Она брела и размышляла, не перегнула ли палку. Если Клиффорд себе такое позволяет, еще не значит, что и она может.

Фантом Клиффорда вынудил задуматься не только о том, каков этот человек в действительности, но и о том, что люди вкладывают в понятие совершенства. Несколько минут спустя Нина пришла к странным выводам, которыми хотела бы поделиться с Отто.