Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 109 – Марьяна Куприянова

Ей открылась простая истина: идеал – не отсутствие недостатков, а полная гармония их наличия. Дефекты и пороки – важная составляющая совершенства, а их у Клиффорда хоть отбавляй, только к внешности не придраться. Значит, он совершенен во всех смыслах. Даже его изъяны превосходны как эталоны изъянов.

Отец как-то сказал: «Чтобы быть для кого-то идеальным, нужно позволять себе мелкие несовершенства, иначе быстро наскучишь». Только сейчас до Нины дошло, что он имел в виду. Этот неожиданный вывод позволил по-новому взглянуть на всех людей, которые ее окружали, и долгое время девушка шла под впечатлением от этих мыслей.

Она спросила себя, почему ни разу не видела фантома Ридли. Вот на что бы она с удовольствием посмотрела, пусть даже и секунду. И почему Лоуренс так усердно старался развенчать личность Сета, что даже не заметил, как перешел границы? Ведь он лучше других знает, что Нина терпеть не может, когда на нее пытаются оказывать психологическое давление. Отталкивается от всего, что угрожает свободе и комфорту, и зеркалит любой негатив в отношении себя.

Не мог самый расчетливый и дальновидный человек из всех, кого она знает, так глупо сесть в лужу, стараясь якобы уберечь ее от одноклассника. Да и поздно уже уберегать. Что-то здесь нечисто.

Отношения с Ларсом сегодня достигли некоей переломной точки, но Дженовезе не могла сообразить, как к этому относиться. Ведь, если подумать, Клиффорду даже тридцати нет. Совсем еще молодой мужчина, даже в отцы ей не годится, скорее в старшие братья. Что их связывает, помимо программы? Она крутит им, потому что ей выгодно такое прикрытие? Она смирилась с ним в роли социального опекуна? Она прикипела к нему, привыкла проводить с ним время?

Есть тревожная тенденция: чем ближе к окончанию школы, тем заметнее перемены в его поведении. Или дело не в школе, а в совершеннолетии в целом?

Чего бы он ни добивался, а сегодня она жестко его осадила. Дала понять, что не так проста и тоже обладает информацией, а значит, и властью. Не мог он броситься за нею после такого жесткого отпора. Но звонил несколько раз, пока она шла домой. Нина отклоняла, и Лоуренс прекратил попытки. Разумеется, ведь навязываться ниже его достоинства.

Переживания о ссоре заняли от силы треть пути. Остальное время Нина думала о проекте, над которым они работали с Биллингсли, в частности о том, как им обойти Гардинера и как узнать его тему, хранящуюся в строгом секрете.

Конкуренция с этим человеком изматывала сильнее, чем сам проект. Как будто не будет других противников, которых тоже нужно превзойти! Они с Отто уверены в успехе, и все идет по плану, но наглая самоуверенность Итана уже раздражала. Даже больше – демотивировала. Он сделал из проекта холодную войну, именно он, а не они, вел себя так, словно победа у него в кармане, чем обесценивал старания честных соперников. Как будто задумал нечто, гарантирующее ему выигрыш этого проклятого гранта!

Зачем они только ввязались в научную авантюру, сколько раз Нина зарекалась этим заниматься… Лазили бы лучше по Мидлбери вечерами, искали новые места, тащили из них всякое добро, чтобы тихо и спокойно, без лишних дрязг собирать в гараже. Сохранили бы нервы.

Все ради Видара. Он любит их и верит в них, а они отвечают взаимностью, потому что мистер Йорскиллсон, как никто другой, заслуживает их взаимности. Через две недели Видар ждет их на ужин, чтобы в узком кругу отметить пятидесятипятилетие, а после торжества в домашней обстановке обсудить продвижение проекта. Будут его жена и еще несколько родственников, короче, теплые семейные посиделки.