Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 291 – Марьяна Куприянова

Теперь ему было плевать, что Нина этого не хочет, что он, офицер полиции, намерен изнасиловать несовершеннолетнюю, пусть и достигшую возраста согласия. Все это потом, потом. Сейчас нужно добраться туда, где мокро и узко, где пахнет, где все горит, и он точно знает, что главное – это добраться, а дальше все пойдет как по маслу, потому что он ласков, он не будет спешить, он знает, что делать, и сопротивляться она будет недолго. Возможно, всего минуту, а потом сама обхватит его руками за шею и начнет помогать.

Он так мечтал, чтобы она лизнула его за ухом, впившись ногтями в грудные мышцы, и легонько шлепнула по лицу. Он бы скулил и, теряя сознание, хриплым шепотом молил ее позволить ему кончить; на грани слышимости, заплетающимся языком, он бы обещал, что сделает для нее все что угодно, абсолютно все.

Но тут девчонка замахнулась и наручниками врезала ему прямо в челюсть. Очень сильно и очень больно. От этого Лоуренс проснулся в своей постели.

Боль в паху была нестерпимой. Вместо члена как будто резиновую дубинку пришили, и теперь она практически упиралась в пупок. Сдавленно выдохнув из груди спертый воздух, Ларс перевернулся на живот и зарычал в подушку, которую хотелось разгрызть оскаленными зубами.

— Блядь!

Под опущенными веками сами собой вспыхивали сцены сновидения, никак не желая рассеиваться, спазмами хватая за глотку снова и снова.

В этом мире очень мало красивого, и далеко не все красивое желанно. Так почему же сейчас его так сильно беспокоит что-то, что не укладывается в его эстетические рамки, и действительно ли оно некрасиво, если беспокоит до такой степени, что хочется выть от отчаяния?

Все это мерзко, мучительно и ужасно, он этого не заслужил, потому что уже давно никому не делает зла. И не виноват в том, что он такой, сам себе таких наклонностей не выбирал и не просил. А от того, что сдерживается, дабы не навредить, ему становится только хуже. Разве это справедливо? Где же награда за примерное поведение?

Ничто и никто не усмирит его влечения к Нине Дженовезе, проблемной ученице старшей школы Мидлбери. Ни случайные девки из баров, ни опытные проститутки, ни роскошные эскортницы, ни постоянные отношения. Из тысячи таких, как они, одну такую, как Нина, не собрать.

Она его проклятие.

Секс с другими девушками отсрочивает желание, но не устраняет. Наоборот, заостряет. Мозг понимает, что ему подсунули не то. Суррогат какой-то подсунули. Притворились, что это та самая, которая нужна. Единственно нужна.

Нина превратилась в неоперабельную опухоль, которая беспокоит каждую свободную минуту. Особенно по ночам. Ларс устал от этого, осатанел и, главное, не испытывал никакого охотничьего азарта. Сейчас хотелось только одного – избавиться от мучительно сладкой боли. Ни о чем другом думать не получалось, а о том, чтобы попытаться заснуть, не могло быть и речи.

Если дело дошло до эротических снов, то все серьезнее, чем он полагал, и контролировать себя становится сложнее. Но Нина не должна из-за этого пострадать. Кто угодно, только не она.

Терпеть стало невмоготу. А по соседним городам каждый раз ездить не будешь. Далеко, затратно, времени много уходит. Что делать, когда нужно прямо сейчас и прямо здесь? Всякая жалость и совесть, все гуманное в нем исчезло, уступив место звериному, ослепляющему желанию. Удовлетворить его стало первоначальной целью.