Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 288 – Марьяна Куприянова

Сначала не верилось, что такое вообще возможно. Разница в возрасте почти в десять лет девочку не беспокоила. Больше вопросов вызывала социально-эмоциональная пропасть между ними, на которую просто так глаза не закрыть.

Сказать, что они разные люди, значит не сказать ничего. Они не просто непохожи (совершенно ни в чем: от отношения к жизни до вкусовых предпочтений), они являются принципиально разными элементарными частицами в единой системе мира, которые, конечно, могут соприкасаться на какое-то время, но никогда не поймут друг друга и не образуют крепкую сцепку, просто потому что предназначены для разных процессов мироустройства.

Например, есть фотоны, они переносят свет. А есть мезоны, участвующие в сильном ядерном взаимодействии, не позволяющем другим частицам выйти за пределы атомного ядра…

Нина убеждала себя, что ошибается в намерениях офицера, потому что полицейский, тем более из отдела нравов, не может строить какие-то планы на несовершеннолетнюю, у которой является социальным воспитателем.

С другой стороны, очень удобная роль, чтобы медленно и методично подбивать клинья, приучать к себе. Действовать осторожно, потому что и Нина неглупа (а еще не терпит всякого контроля), и окружающие могут что-то заподозрить.

Это еще ладно, но разве может привлекательный молодой мужчина, у которого нет проблем с женским вниманием, интересоваться подростками? Да еще такими замухрыжными, как Нина. Она вечно рядом с ним то грязная, то побитая, то по́том воняет, то в еде вся измажется, то хрюкать начнет во время смеха, то еще что-нибудь в этом роде. А вокруг так много красивых, ухоженных женщин… Нет, не может она вызывать у него влечение, не может, и все тут. Нет в ней такого тумблера, не предусмотрен.

Нина не боялась Клиффорда всерьез, но замечала, что с ним что-то не так. Красные флажки торчали у него из каждого кармана, если можно так выразиться. Он не походил на других мужчин своего возраста. От него веяло не то опасностью, не то еще чем-то волнующим, направленным конкретно на нее. Но Клиффорд всегда себя контролировал, в отличие от гиперэмоциональной Нины. И если его симпатия была реальна, а не надумана, то, как он держит себя в руках, в конце концов, даже интриговало.

Это и удерживало Нину поблизости, несмотря на мимолетные опасения. Она поймала себя на мысли, что готова снова начать подыгрывать офицеру, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет. А может, это была замаскированная симпатия с ее стороны. Зародыш неполноценного пока чувства. Которое каждый из них скрывал, как умел.

Но какими бы ни были его истинные желания и стремления относительно Нины, офицер ничего не предпринимал. Время от времени это заставляло девочку сомневаться в своих наблюдениях. Возможно, его поведение – тоже своего рода игра. Наподобие тех, которые они устраивают на шахматной доске, в боулинге или за партией в карты. Он изучал ее, прежде чем сделать ход. А она – его.

Иногда офицер внимательно наблюдал за нею, фиксируя каждое движение, и в этом было что-то зловещее. Улыбался он редко, смеялся еще реже, хотя в компании Нины, безусловно, был мягче, чем обычно, и старался проявлять свои лучшие, человеческие стороны.

Нина никогда не забывала о шутливой теории, что это существо с внешностью юного полубога все-таки пришелец, ведь наполовину теория уже воплотилась – существо стало ее наставником, правда, истинные цели этого наставничества неясны и заставляют иногда переживать.